Важнейшим условием востребованности критики в другую эпоху выступает талант критика (вспомним Гоголя), встречающийся реже, чем талант художника. В связи с этим примечательно рассуждение К.Д. Кавелина (статья «Белинский и последующее развитие нашей критики»): «Значительные личности, обозначающие и выражающие собою целый фазис умственного движения, нельзя определить какою-нибудь одной чертой. Всякая эпоха, личность, событие, произведение ума или таланта, завершившие собою одну фазу развития и начавшие другую, если их рассматривать в связи с прошедшим и последующим, поражают многосложностью выраженных в них мотивов. Белинский был, бесспорно, одним из… значительных и сложных явлений: в нем выразились, сосредоточившись, как в фокусе, мотивы, бродившие в мыслящих слоях тогдашнего русского общества. Как всегда бывает, современники и ближайшие преемники и последователи Белинского не вполне поняли и оценили его значение, потому что новые мотивы, на которые он только намекнул, ускользнули от внимания и выяснились лишь впоследствии, когда то, что он сделал, прошло через анализ, когда каждый выраженный им мотив был разработан отдельно и односторонность его продолжателей и толкователей дала возможность яснее оттенить настоящий смысл его направления и деятельности»[43]. Многие задавались вопросом: в чем сила его трудов, его личности? Дружинин (и другие) усматривал силу Белинского в «беспредельной любви к русскому искусству», Белинский, по мысли Дружинина, «страстный толкователь всего, что было создано, угадано и воплощено, и даже едва только намечено русским словом», его статьи дышат поэзией, в них «тон» важнее содержания[44]. Можно еще раз вспомнить статью Я.П. Полонского «Зоил и критик», пронизанную жаждой появления истинного критика, которого зоилы боятся, чувствуя, что «брань их уже бессильна по отношению к тем писателям или талантам, труды которых истинный критик удостаивает своего внимания»[45].
Поэтому характер восприятия широкой публикой зависит, в первую очередь, от личностного потенциала статьи. На этот аспект обращал внимание В.Н. Коновалов: «Литературная критика обладает способностью жить во времени потому, что в процессе исторического функционирования раскрывается ее потенциальное содержание, которое не сводится к комплексу теоретических идей и конкретных суждений, а связано с личностью самого критика. Теоретические концепции статьи могут устареть или стать общим местом, но статья сохраняет свежесть, обаяние, так как в ней выражено субъективное начало, она привлекает внимание духовным потенциалом личности критика, поэзией критической мысли. В этом отношении современное прочтение критической классики близко к восприятию классики художественной»[46]. В одном из исследований последнего времени о Белинском очень точно подмечено: «Поставить точку в споре о нем невозможно не только по причине резкой и порой судорожной смены пристрастий