Приложив все свои крохотные детские силы, я смог приподнять комод и с трудом вытащить тельце котенка из-под него, а после—
Выбросил его в окно.
Кажется, в тот момент мама зашла в мою комнату, потирая сонные глаза.
***
Когда в кабинет зашел другой врач, Вера Львовна попросила меня подождать в коридоре, что был скован цепями из бело-синеватых стен. Сначала я сидел на лавочке около кабинета, но вскоре я начал бесцельно слоняться по коридору. Посреди пути находилась развилка, что вела к вечно закрытой двери.
Меня всегда интриговала надпись, отдаленно напоминающая самурайские хокку, что была выведена багровой краской немного выше дверного косяка:
“Никогда не поворачивайтесь к пациенту спиной”
Понадобилось побывать в других похожих учреждениях, чтобы осознать, насколько это поистине странное место, даже по меркам психиатрических больниц. Здесь также находился институт: не то частный, не то финансируемый государством. В городе об этом месте ходили нелицеприятные слухи. Говорили, что это засекреченный объект, где проводят эксперименты над душевнобольными. Мне и самому тут было находиться не по себе. Место, которое всегда хочется поскорее покинуть, и больше никогда, в идеале, не возвращаться.
У клиники есть собственный удушающий запах…
Запах пустоты.
Я в нерешительности остановился у двери. Нерешительность моя была связана с тем, что – дверь была приоткрыта. Это сразу показалось мне странным, скорее даже, подозрительным. Правила в клинике строгие, как для пациентов, так и для персонала, и на слово поверить в то, что один из санитаров попросту забыл закрыть дверь…
“Никогда не поворачивайтесь к пациенту спиной”
Что-то здесь явно не сходится.
Внутренний голос советовал мне не входить, но… руки сами потянулись к дверной ручке.
***
Я не догадывался о том, куда ведет эта дверь. Сначала я пересек пешеходный закрытый мост, с окнами на внутренний зеленовато—безликий дворик, и оказался в другом, отдельно от предыдущего здании.
“Отделение реабилитации”
Пересек несколько коридоров, а затем оказался в просторном помещении, в котором сразу распознал столовую. Череда столов и стульев, что были приколочены к земле. Играл минорный концерт Вивальди. Красивая музыка, но от нее… становилось как-то не по себе.
Я не сразу заметил зеленоволосую девочку, что в одиночестве сидела за столом в самом углу, и молча смотрела на свою тарелку. К еде она не притронулась.
Был готов отдать на отсечение руку, что это девочка из моего кошмара. И ее одежда… пижама с горизонтальными полосами.
Алиса.
Не такой я ее помнил. Меня поразило болезненное выражение ее лица, бледность ее кожи с темным градиентом под глазами. Казалось, она забыла, каково это… спать.
Ее лицо исказилось пугающе задорной ухмылкой.
Наверное,