Прыгнула вниз.
Я рефлекторно подбежал к парапету и испытал некоторого рода разочарование. Изначально оно выглядело так эффектно и волнительно, но, по сути, бестолково. Высота была здесь всего-то два этажа. И все же, не так-то просто прыгнуть со второго этажа таким образом, чтобы не сломать себе ненароком ногу. Она акробат, что-ли? Или же – сумасшедшая. Алиса с легкостью перелезла через забор и скрылась в ночи.
Ко всему привыкаешь, и к обезглавленному трупу я тоже начинал адаптироваться. Курил последнюю сигарету в пачке и чувствовал себя скверно.
Назревал логичный вопрос—
Кто и зачем это сделал?
Я заметил, как нечто блестит у самого края крыши. Не надеясь найти что-то более интересное, чем осколок стекла, я все-таки направился к блестящему во мраке предмету.
В моей руке оказался покореженный компакт-диск, что переливался в лунном свете подобно галлюциногенной радуге.
Внутри меня проснулся следователь. Если рассмотреть место преступления, как композицию, то нетрудно догадаться о связи между убитым и этим диском. Скорее всего, этот мужчина держал диск в руке, когда был обезглавлен. Он выронил его и тот, подражая снаряду для керлинга, прокатился по земле и оказался в тени, у самого парапета.
Компакт-диск сразу показался мне чем-то зловещим.
Что за ценная информация содержится на нем, раз ради нее можно было рискнуть жизнью?
Не знаю, но знаю одно наверняка—
От диска—
Несло отчаянием.
***
– Добрый вечер, я… труп нашел.
Оперативный дежурный в полицейском участке внимательно на меня посмотрел, как бы соображая, насколько достоверным может быть свидетелем школьник в пижаме.
Вообще, у меня начинало создаваться смутное ощущение, что я себя закапываю в бездонную яму неразрешимых проблем. Он спросил меня, почему я сразу в полицию не позвонил. Я ответил, что телефон забыл дома, а рядом вообще никого не было, и пока прохожих искал, добрался до участка. Про адрес я тоже ничего конкретного сказать не мог. Не видел указателей. Ближайшая улица, которую запомнил, был … переулок. Сказал, что труп нашел в заброшенном интернате. Дежурный поморщился, пытаясь понять, что за интернат такой. Затем позвал старшего. Я его сразу заприметил в узком коридоре. Кажется, он домой собирался, и на то, что его окликнули, отреагировал без особого энтузиазма. Снова сообщил, уже ему, что адреса не знаю, сказал, что только показать могу. Меня на заднее сидение посадили, а старший с собой еще одного взял, помоложе.
Мы едем, а я постепенно осознаю, что…
не могу вспомнить дорогу.
Вроде бы и до … переулка доехали, а дальше туман из уличного лабиринта. Толку от того, что я этот переулок запомнил? Как координата, он ничего не давал. Факт, равносильный тому, что заброшенный интернат где-то в трехмерной реальности взаправду существует.
После того, как я второй раз их в тупик завез, старший злиться начал.
– Я не понимаю, у вас это что… “мем” такой новый? Раньше бомбу в школе закладывали, а теперь трупы находите?