А наутро проснулся. Я кашлял. Я, кажется, ночью простыл. И теперь заболел – туруканским кочующим вирусом, что обитал в поездах. Поездатым.
Достало!
– Проводник… – прохрипел я.
Пришел проводник, он все понял и дал мне таблетку.
Я выпил ее, и мне стало полегче. Я достал свой смартфон. Он всю ночь пролежал под подушкой. Он спал. А потом, в туруканское зимнее утро…
…Оно было недобрым – простуженным, резким, искрящим. Искрила розетка – я вставил туда свой смартфон, я пытался его зарядить, а она полыхнула и трескнула. Запах паленого… Я застонал. Отключил свой смартфон от розетки. Он был мертвый и черный, как шахты Турука. Он тупо сгорел.
Проводник извинился. Бормотал что-то там про огромную разницу в наших приборах, но, Турук побери, это был туруканский смартфон, местной сборки! Для этих розеток, мать вашу, турукскую мать!
Я кричал. Я грозил кулаком. Я сидел, закатавшись, как еж, в одеяло. Оно было в пятнах – зеленых, как кровь туруканцев. Мне стало брезгливо, я снял одеяло с себя и швырнул его на пол.
Скандал.
– Я остался без связи! – орал я. – В вашем чертовом поезде… что, черт возьми, происходит?!
Полез за вещами. Их не было. Будто не клал их под полку – рюкзак, чемодан…
Обокрали!
– Простите, – опять прогудел проводник. – Мы найдем негодяев. Накажем.
В глазах его стыло ехидство. Я знал, что они не найдут. Я был в этом уверен. Как в том, что ленивое, красное солнце Турука встает на востоке и грузно тащится на запад. Что в темных лесах его сыро. Что поезд его, бесконечный, великий, турукский, везет меня в город Бурук. Что я должен попасть туда быстро…
– Конечная, – грустно сказал проводник. – Выходите. Вас встретит полиция. Ей объясните…
Ну да, объясню. Про розетку и вирус. Про порезанный новый рюкзак. Про один чемодан – на Таруке, и другой – под сиденьем. Про кондей, туруканские запахи, пьяниц, храп, музыкантов, коробейников прямо в метро, попрошаек, смартфон и ворюг. И про командировку, конечно. Встану, руки по швам, и скажу, все, как есть.
И заплачу в финале.
Я зло посмотрел на него. Я обшарил карманы. Там остались кредитка и паспорт… хвала всем зеленым божкам-туруканцам, что я их туда положил! Перед тем, как заснуть под кондеем.
Скажите, я гений?
– Вы – гений, – сказал проводник. – Очень опытный. Видно, вы часто катаетесь в поезде?
– Да.
Я соврал. В основном, я летал самолетами… там, на Земле. Здесь они не летали, ломались. Магнитное поле Турука…
Эх!
Меня провожали – на столике, важный, очень мудрый и с книгой – сидел туруканец в халате. Моя статуэтка. Забыли воры… Или просто – не взяли?
– Это наш Просветленный, – сказал проводник и сложил на груди свои лапы. – Побоялись украсть. Забирайте.
Я сунул в карман туруканца. Я вышел из поезда. Был налегке. Огляделся…
Это