Лиса, не особо интересовавшаяся иерархией верхушки общества, которой считались люди, умеющие управлять стихиями, с удивлением внимала ему. А он, обычно говоривший крайне скупо и неохотно, просто расцвёл, когда речь зашла о том, что составляло смысл его жизни. Если бы Афалина была сейчас в классе, она бы не узнала брата, но очень бы им гордилась.
– Итак, это в общем. А теперь – о Воздушниках, – продолжил Дельфин, и десятки пар восторженных глаз семиклассников устремились на него. – У нашей ассоциации есть множество особенностей, которые отличают её от всех прочих. Для начала – мы самая крупная диаспора – мы составляем без малого половину стихийников. Воздух всегда был крайне важен во многих сферах. Наши члены работают в аэропортах и на метеостанциях, они помогают наладить безопасную работу приборов и механизмов, заставляют крутиться ветряные электростанции, обслуживают крупнейшую из почтовых служб – «Бриз-экспресс», и десятки мануфактур. Воздушники успешно сотрудничают с открытыми мирами Веера и легко уживаются со всеми. Мы всегда оставались главными гарантами мира. Напомню, что именно по инициативе тогда ещё только зарождающегося союза Воздуха была созвана Париканская конференция, на которой и приняли нерушимую по сей день Конвенцию, – выдохнул он. – Поэтому, когда завтра вы придёте на праздник, вспомните, что я вам сегодня рассказывал.
Класс довольно зааплодировал.
– Спасибо Вам, Дельфин, – улыбнувшись, сказала Обелия. – Удачи Вам на параде.
Минувшая пятница для Калана выдалась крайне насыщенной. И теперь ему предстояло решить для себя одно – можно ли доверять истории Лисы? Нет, в том, что она сама в это свято верит, сомнений не могло быть. И знать всё то, что она рассказала, мог только Теледу. И кто знает, могли ли те редкие моменты, когда он видел в отражении брата, быть не просто игрой воображения? Вот только в принципе – возможно ли такое?
Что ж, в конце концов, ничто не мешает ему попытаться выяснить это, терять всё равно нечего. Всё началось с «Арктики», а значит, и поиски следует начать именно с неё.
В субботу, с самого утра, Калан направился в центральную библиотеку-архив Лиственя. Как педагогу Президентской академии, ему был открыт доступ ко всем фондам заведения, включая отделение, предназначенное для хранения общедоступных архивных документов. Сотни книг, копии чертежей и документов, списки пассажиров – все данные по столь любимой поклонниками сверхъестественного таинственно погибшей «Арктике» давно уже были оцифрованы и изучены всеми, кому не лень. Но оставались и такие документы, которые