Велена медленно обернулась ко мне, точно пытаясь удостовериться, что это и вправду сестра воеводы, как будто у Альгидраса там вереница посетителей за день прошла, а потом только усмехнулась:
– Да нешто ты тут поможешь? Твои ж ручки окромя иголки ничего и не держали.
В ее словах слышалась неприкрытая издевка, и я вновь вспомнила, что Всемила – отнюдь не всеобщая любимица. В семье это легко забывалось.
Я обошла Велену, быстро спустилась по ступеням, пересекла темный двор и остановилась у калитки. Я не собиралась выходить на улицу, потому что мне было банально страшно, но и стоять рядом с этой женщиной мне не хотелось. Пусть она хоть трижды любит Альгидраса… Ветка, к счастью, была привязана коротко и могла только скалиться, глядя на меня.
Мои мысли вернулись к хванцу, пока я рассматривала смутно видневшийся рисунок резьбы на балке над воротами. Почему-то в этот момент я не чувствовала жалости к нему – нет. Вероятно, все это придет потом. Пока же все произошедшее казалось мне каким-то сном. Особенно поединок и смерть Златана. Вероятно, мой мозг если уж решил считать случившееся выдумкой, то записал сюда сразу весь день от начала и до конца. Мне еще даже не верилось, что Альгидрас вправду разорвал побратимство, потому что представить их с Радимом друг без друга я просто не могла.
– Ты бы не ходила сюда больше, девонька, – нарушила тишину Велена. – Не рады тебе здесь. Я уж о том молчу, что срам это – по ночам с молодцами по чужим дворам ходить.
Приехали. Она меня еще и жизни сейчас поучит.
– Княжич попросил проводить его к побратиму воеводы, – спокойно ответила я, хотя внутри все клокотало от злости. Только нотаций мне не хватало.
– Бывшему побратиму, Всемила. И ты о том не хуже меня знаешь. Воевода даже не справился о нем. Даже Добронега не зашла.
Я нахмурилась. А ведь правда. Мы все время были с Добронегой вместе. Почему она даже не проведала Альгидраса? Он же ранен! Или, что бы она тут не говорила, каждый сам за себя?! И раз сын запретил, то она ничего не станет делать? А что если он умрет? В этом мире не существует антибиотиков! Как Добронега будет с этим жить? А Радим?
Я почувствовала, как внутри все сжалось. А как с этим буду жить я? Я решительно развернулась и почти бегом бросилась к крыльцу. Плевать мне на все!
– Никто тебе не указ, да? – недобро произнесла Велена и медленно поднялась, всем своим видом показывая, что уходить с дороги она не собирается.
– Мне слова передать надобно, забыла я, пока они с княжичем говорили, – соврала я, и Велена после небольшой заминки отступила к перилам. Я взбежала по крыльцу и в темных сенях буквально налетела на Миролюба, схватившись за его руки чуть повыше локтей. От неожиданности я коротко взвизгнула, он же что-то пробормотал, видно я его тоже испугала, и хрипло спросил:
– Ну, куда летишь? Что стряслось?
– Меня Велена бранила, – пожаловалась