«Лукавство», – герой открыл для себя новое слово.
«Какая теперь разница?» – Лев скрывал строки песни от самого себя, возможно, предчувствуя, что когда-то его история может закончиться ими.
Автоматоны и заводные игрушки разных форм были знакомы ему хорошо, но ни какие из них, даже человекоподобные модели, не мнили себя живыми.
«Сердце болит, – показалось сыну Сато. – Хотя нет».
Он – Лев Бессердечный. Малыш вытянул хромовые лапки с гидравлическими искусственными суставами, прижал к голове никелевые уши, а бронзовый хвост к полу, шестерёнки внутри закрутились быстрее. Лев запел:
«Механический кот заржавел от туманов.
Ржа нещадно закралась в людские сердца,
Постоянно питаясь коварным обманом,
Побеждая любого за правду борца.
И в стелящейся мгле под вечерним покровом,
Озаряясь огнями от газовых ламп,
Сны летали над градом безумным, суровым,
Безразличных людей только слышался храп».
Лев Бессердечный – удивительный автоматон, механический кот, исполняющий песни, мнивший себя живым мальчиком. Ему оставалось лишь слушать эхо непогоды, напевая в последний раз:
«Бриллиантовый дождь покусился на грёзы,
Простучав многократно из капелек ритм.
Дождь смывал всё плохое, хорошее тоже,
Льву казалось, что города сердце стучит».
Ищейка
Эпизод 1: Собака
– Передо мной просто собака! – Суми́́ко Ямамото презрительно посмотрела на подозреваемого. – Вы признаётесь в убийстве собственной жены, это так?
– Явка с повинной уже ничего не значит?
– Следствие разберётся, а суд вынесет приговор. До тех пор, профессор Артизан Аки́о, Вы – подозреваемый.
– Тем не менее, Вы, детектив Сумико Ямамото, называете меня собакой?
– За столь эмоциональное высказывание прошу принять мои извинения, – детектив не была до конца искренней, но осознала своё допущение. – Я не в праве была оскорблять Вас.
Человек, расположившийся перед госпожой Ямамото в тесном помещении для допросов со слабым газовым освещением, был профессором местного университета. Он сидел в наручниках за узким столом. А детектив стояла напротив, используя свой рост как элемент доминирования. Несмотря на растерянную за последнее время репутацию, Артизан Аки́о был сифу – учителем, и никак не заслуживал упрёков со стороны юной Сумико.
– Вы думаете, что оскорбили меня? – Артизан рассмеялся. – Это не так. Знаете, детектив, я посвящаю своё хобби стихам. Не хоку, скорее тем, что предпочитают на северо-востоке от Эбонхэбэна. В последнее время у меня не складывались отношения с коллегами. Я посвятил им строки, когда пришёл и услышал их тихие переговоры и перешёптывания. На своей кафедре я схватил листок