Однажды, вернувшись с путины, он узнал, что месяц назад, находясь на блошином рынке Луговой площади, что недалеко от их дома, Ольга погибла от случайной пули пьяного матроса, затеявшего драку с «бичами». Его жену похоронили сердобольные прихожане местной церкви за собственный счёт в складчину, а трёхлетняя Марфа уже целый месяц живёт у чужих людей. Это был первый удар судьбы, который перенёс Пантелей Григорьевич. На сороковой день после гибели Оли Пантелей накрыл стол для всех, кто помогал хоронить его жену и приютил дочь, а накануне он впервые в жизни посетил церковь, где поставил свечку. Священники говорили, что молитвы на сороковины за упокой души умершей помогут Господу Богу определить место вновь прибывшей в загробном мире. Пантелеймон считал, что у Всевышнего не должно быть сомнений в отношении ангела-Ольги – где ещё он найдёт такую же чистую и благочестивую душу, как у неё…
Пантелей стоял перед образами и думал, что именно он повинен в безвременном уходе его любимой женщины, но не мог правильно сформулировать свои грехи и потому, глядя Богу в глаза, спросил: «За что ты меня наказал, отняв самое дорогое, что у меня есть? Что я сделал не так? Какой урок ты мне преподнёс?» Но Господь Бог молчал, оставляя за ним самим право поиска ответа. В эту минуту Пантелею показалось, что они не нужны друг другу. Он повернулся к церкви спиной и ушёл не оглядываясь. Больше он не переступал порога храма. Продав квартиру и всё своё имущество, Пантелеймон навсегда попрощался с морем и Владивостоком, отнявшими у него Ольгу – драгоценность и большую часть его самого.
Кангауз для Хабарова – случайный выбор. Здесь он купил скромный домик с участком за околицей деревни, сделал пристройку, вдвое увеличив жилую площадь, и срубил роскошную баньку. Через пару лет на окраине Кангауза появились мы с Галиной и стали Пилату добрыми соседями. Галина посвящала Марфу в женские таинства ведения домашнего хозяйства, а Понтий научил меня всякий раз с охоты возвращаться с добычей. Незаметно для Понтия росла его дочь – внешне точная копия своей матери и объект его особой заботы.
Когда Марфе исполнилось семнадцать, Понтий неожиданно для себя понял, что девушке кроме хорошего домашнего воспитания и сельской школы ещё нужно классическое образование. И, помимо родного отца, требуется жених, а в нашей малочисленной деревне таких попросту нет.