– Да, именно так.
– Судя по фамилии, он вполне мог быть половцем или кыпчаком, как они назывались у себя дома, в Великой степи. У тюркоязычных народов слово «хабар» означает «известие» или реже «новость».
– Одну минуточку, – Борис подошёл к книжному шкафу. – Обратимся к авторитету.
Он достал словарь В. И. Даля и прочёл вслух:
– Хабар – старинное русское слово, означающее удачу, везение, счастье, прибыток, барыш, поживу. Вуаля!
– Извините, мне неловко, – смутилась Адель.
– Ну что ты, детка. Всё в порядке. – Борис отечески положил руку на плечо Адель. – Я не уверен, что кто-то точно знает, в чьём языке это слово появилось впервые. Русским был Хабаров или кыпчаком, для меня совершенно неважно, главное, что с честью служил России. Между прочим, за всю историю нашего государства правящая верхушка никогда не была стопроцентно русской. У нас даже цари, веками сидящие на российском троне, не русские. Сейчас царя нет, а ситуация не поменялась. Давай просто предположим, что Ерофей Павлович Хабаров – русский, тем более что выглядел он как стопроцентный славянин: высокий, статный, белокожий. Итак, когда он в одночасье попал в царскую немилость, что у нас в России не редкость, вся его родня от греха подальше, судьбу проклиная, потащилась с сумой на плечах на восток, в далёкий Приморский край.
Дед Пантелея Григорьевича Хабарова, кстати, будучи нашему соседу полным тёзкой, не дойдя до побережья Японского моря всего тридцать пять километров, обосновался в горной деревне Тетюхе, что с китайского языка означает «страна диких кабанов». Она расположена в восточных отрогах хребта Сихотэ-Алинь, на расстоянии полутысячи километров от Владивостока. В Тетюхе родился отец нашего деда – Григорий Пантелеевич, здесь же родился и сам Пантелей Григорьевич Хабаров. Вот у кого проявились кыпчакские гены. Он был широкой кости, крепко сбитый, коренастый, кривоногий. Уместно будет сказать, что народ в Тетюхе не был страстно верующим по многим причинам, в том числе той, что единственный храм был построен в 1916 году и серьёзно обветшал. При церкви была двухклассная церковно-приходская школа, в которую ходил Пантелеймон. В двадцать четвёртом из церкви сделали четырёхклассную школу. Алтарь убрали, крест спилили и на его месте водрузили красный флаг. То же самое произошло в душах здешних жителей.
Когда Пантелеймону исполнилось четырнадцать лет, он без одобрения родителей прошёл оставшиеся тридцать пять километров до Японского моря и нанялся матросом на рыболовецкое судно купца первой гильдии Юлия Ивановича Бринера. Так началась морская биография нашего старика. Спустя десять лет боцман Пантелей Хабаров – моряк, обветренный, как скалы, – сошёл на пирс посёлка Ольга и увидел, что на кнехте сидит неземной красоты девушка лет семнадцати и ждёт именно его. Такой, по рассказу Пантелея, была его встреча с будущей женой Ольгой.
В то время