Телефон Гека.
Мистер Гекльберри несколько раз повторил копам, что ему принадлежит и телефон, и все записи в нем. Он даже показал им экран, чтобы было видно, как он стирает видео.
В тот момент, когда это происходило, качать головой было слишком больно, но сейчас Чарли это сделала. Копы выстрелили в безоружного Гека, и он все равно встал на их сторону. Она привыкла, что люди в погонах именно так и делают. Несмотря ни на что, эти ребята всегда, всегда покрывают друг друга.
Открылась дверь. Вошел Иона. В каждой руке он держал по складному стулу. Он подмигнул Чарли, потому что теперь, в качестве задержанной, она ему больше нравилась. Он был садистом еще в школе. Полицейская форма просто это легализовала.
– Позовите моего отца, – сказала она, повторив ту же фразу, что говорила каждый раз, когда кто-то входил в помещение.
Иона снова подмигнул ей, поставив стулья с двух сторон от стола.
– У меня есть право на адвоката.
– Я только что говорил с ним, – это сказал уже не Иона, а Бен Бернард, помощник окружного прокурора. Он едва глянул на Чарли, бросил папку на стол и сел. – Снимите с нее наручники.
– Может, ее поводком к столу привязать? – спросил Иона.
Бен ослабил галстук. Поднял глаза на Иону.
– Я сказал, сними свои сраные наручники с моей жены. Быстро.
Бен повысил голос, но не закричал. Он никогда не кричал: по крайней мере за восемнадцать лет знакомства Чарли ни разу этого не слышала.
Иона покрутил связку ключей на пальце, демонстрируя, что сам будет решать, что и когда ему делать. Он расстегнул наручники и грубо сдернул их, но зря старался: Чарли даже не было больно, потому что она уже ничего не чувствовала.
Хлопнув дверью, Иона вышел из комнаты.
Чарли слушала, как этот хлопок эхом отражается от бетонных стен. Она так и сидела на полу. Она ждала, что Бен как-то пошутит, скажет «не позволю сажать Бейби в угол», но у Бена были два трупа в средней школе, задержанная убийца-подросток с суицидальными наклонностями и жена, сидящая в углу вся в крови, поэтому ей пришлось довольствоваться тем, что он кивком головы указал ей сесть на стул напротив.
– Келли в порядке? – спросила она.
– За ней наблюдают, чтобы она не покончила с собой. Две женщины-полицейские, круглосуточно.
– Ей шестнадцать, – напомнила Чарли, хотя оба они знали, что дело Келли Уилсон не будут рассматривать в суде для несовершеннолетних. Девочку могло спасти только то, что к несовершеннолетним больше не применяли смертную казнь. – К ней должны допустить родителей, если она попросит: это приравнивается к вызову адвоката.
– Зависит от судьи.
– Ты же знаешь, папа добьется, чтобы ее перевели. – Чарли знала, что отец – единственный адвокат в городе, который возьмется за это дело.
Свет