ДН не мог понять, узнала ли его Вася. Личико ее не раскрылось ему навстречу. Оно не напоминало бутон. Глазки, прикрытые ресницами, смотрели в пол.
– Вася, привет! – сказал ДН, когда нянечка ушла, и осторожно приподнял ее. У Васи в глазках переливались слезы.
ДН не знал, что делать и что сказать. Только спросил, давя ком в горле:
– Вася, почему ты плачешь?
Она долго молчала, а когда он подумал, что ему не дождаться ответа, ясно прошептала:
– Меня все равно не возьмут.
Она не сказала «ты меня не возьмешь», «они меня не возьмут». Вот так, безлично – меня не возьмут.
И нежность молнией прожгла его насквозь.
Посадив Василису к себе на колени, он долго повторял, что он не мог – никак не мог! – приехать к ней раньше и что скоро он заберет ее домой, осталось только чуть-чуть подождать. Плакать она перестала и молча слушала, теребя пуговицу на обшлаге его пиджака. Потом все-таки спросила:
– А что ты мне принес?
И тогда ДН достал из портфеля почти такую же рыжую собачку, как та, что он привозил ей полгода назад. О том, что прежняя зверушка у нее пропала и Василиса горько оплакивала потерю, Дмитрию сказала заведующая. Он объездил весь город, чтобы найти похожую.
– Держи свою собаку. Она однажды вышла погулять и заблудилась, а теперь нашлась.
Вася взяла зверушку, и ее личико-бутон чуть приоткрылось, развернуло лепестки.
ДН еще привез ей виноград, но его конфисковали, то есть не разрешили угостить им Василису. В перечень фруктов, которые можно было дать воспитанникам, входили только яблоки и бананы. Видимо, в детдоме опасались желудочных расстройств. Ни виноград, ни персики, ни дыню Василиса не просто не пробовала в свои пять лет, но даже и не видела никогда.
Шел дождь, во двор было не выйти, и Дмитрий с Васей остались в холле. Там было чисто и светло, но из столовой доносился сложный запах хлорки, выпечки и жаренной на грубом масле рыбы. Так пахло в Митином детстве – в пионерлагере и в школе.
ДН предполагал, что погулять им не удастся, и взял с собой книжку с картинками. Как по-другому развлечь Васю, он не знал. Разбирая антресоли во время ремонта, он обнаружил там залежи своих детских книг. Дмитрий выбрал сказки Шарля Перро и теперь читал ей про Кота в сапогах, но не мог понять, слушает ли его Вася. Личико ее свернулось, глазки смотрели в сторону. Однако стоило ему остановиться, как она дернула его за рукав: давай, читай дальше.
А когда нянечка уводила ее, Вася не обернулась, не помахала ему рукой. Она не верила и не надеялась, что он приедет снова.
Обратной дорогой Дмитрий вспомнил, как однажды чуть не остался ночевать в детском саду. У матери в тот день был долгоиграющий