Доукомплектование личным составом шло вплоть до конца декабря. Нашей батарее повезло, у нас были прикомандированные из других частей военнослужащие срочной службы, но в силу назначения подразделения, их было совсем немного.
Боевое слаживание батальона, проходило в форсированном режиме и кротчайшие сроки. И, вполне естественно, что в спешке многое выполнялось не так, как это надо было делать: где-то кто-то не успевал, где-то кто-то на учебных стрельбах палил немного не туда, куда нужно было. Однако, свои «удовлетворительно», батальон всё-таки получил, и командование береговых войск доложило по команде о его готовности к выполнению боевых задач.
Офицеры морской пехоты- Праслов, Дымченко, Левчук
В новогодние выходные я съездил в город Заполярный, позвонил родителям и сообщил им о возможной моей командировке на Северный Кавказ. Понимая, какая реакция будет на мои слова на другом конце трубки в Екатеринбурге, я все же решил, что родители должны быть морально подготовлены ко всему.
Первая январская неделя пролетела очень быстро. Батальон был «задерган» мобилизационно-организационными мероприятиями. Эта многодневная подготовка уже всех достаточно сильно измотала. Все ждали того момента, когда всё закончится и были готовы к любому продолжению подготовительных мероприятий, лишь бы уже поскорее. А из Чечни приходили не самые радужные новости. О трагических событиях новогодней ночи в Грозном у нас информации не было, но то, что войсковая операция «топталась на месте» понимали все.
Где-то перед рождественскими праздниками по центральным телевизионным каналам стала «проскакивать информация» о предстоящем участии частей морской пехоты Северного флота, дислоцированных на Кольском полуострове, «в восстановлении конституционного порядка в Чечне.
Я всегда отличался спокойным отношением ко всем происходящему, но от внутреннего