Пока Тевено переживал свое разочарование, потому что и в самом деле радовался, что проведет время наедине с Мэдж, а вышло нечто совершенно иное, пока он безуспешно пытался подружиться с Ронни, который лежал под столом, положив голову на лапы, и неприветливо косился, на его плечо легла чья-то рука.
– Могу я присесть? – спросил профессор Доминисе. Он был похож на апостола Петра, может быть, такое впечатление создавал широкий плащ-крылатка из тонкого серого сукна, напоминающий облачение библейских персонажей.
Тевено вскочил:
– Мастер, – сказал он, – какой добрый дух привел вас сюда?
– Не добрый, – дух беспокойства и страха…
Профессор произнес это настолько громко, что люди за другими столиками прислушались. Тевено был подавлен, внезапно он отчетливо увидел перед собой обнаженный торс Кроули, секретаря, и воспаление вокруг укола на сгибе локтя… это был укол?
– Садитесь, мастер, снимайте плащ, здесь жарко, я должен спросить вас кое о чем. Что будете пить?
– Мне холодно, – сказал профессор и громко крикнул, перекрывая шум:
– Казимир!
Официант в белой курточке пробрался, словно вплавь, сквозь толпу танцующих. Профессор молча поздоровался с ним за руку.
– Мне холодно, Казимир, – повторил он, – один мокко двойной или тройной, лучше тройной, мне нужно взбодриться.
– С вишневой водкой, профессор? – спросил Казимир по-свойски, словно равный. Профессор покачал головой:
– Нет, просто крепкий, очень крепкий!
После чего Доминисе погрузился в молчание, которое казалось каким-то зловещим, и Тевено не мешал ему. Флюиды носились в воздухе, сером от табачного дыма, они создавали пеструю неупорядоченную паутину, накрывшую их обоих. Потом пришла Мэдж и разорвала сеть.
Профессор Доминисе встал, его вежливость выглядела щемящей, словно стул эпохи рококо среди металлической мебели.
– Милое дитя, – сказал он, – как я рад видеть вас. Вы разгорячились, но ваша рука осталась прохладной. Мне кажется это приятным.
Официант принес кофе. Профессор со вздохом снял плащ, положил его на стул. На нем был длинный серый сюртук, в вырезе жилета виднелся пластроновый галстук из серого шелка.
– Мне было одиноко, сегодня вечером, это беспокоит меня уже много дней, – он сел основательно, подобрав полы сюртука, чтобы на них не образовались нежелательные складки.
Мэдж положила сложенные руки на стол, это были маленькие девичьи руки с пальцами конической формы и коротко остриженными и не очень ухоженными ногтями.
Тевено начал первым:
– Что