– Хорошо, мой господин!
Афанасий, поклонившись, развернулся и, махнув рукой, медленно направился в глубину леса. За ним, мимо пня, где сидел ребёнок, с опущенными головами проследовала вся стая, унося на ходу останки человеческого тела, лежавшие рядом с их хозяином. Александр невозмутимо наблюдал за происходящим, думая, про себя, о другом;
– Почему люди так глупы? Я привёл его к власти. А он свою голову под меч подставил. Ради чего? Кому он навредил? Мне? Так наоборот. Его смерть открыла мне дорогу в этот мир.
Мальчик пожал плечами, продолжая размышлять;
– Ну что ж, теперь и я в теле человека. Я сам ныне завладею этим стадом. И моё правление будет не столь беспечным. Потому как осчастливлю не многих.
Он зло усмехнулся.
– Наивные глупцы, они даже не догадываются, кто заглянул в их мир. Хотя, очень скоро, я изменю его, как изменил когда-то Тельцинию.
Мальчик, поднялся с пня и, посмотрев в небо, громко крикнул;
– На этот раз, ты меня не остановишь!
Четвёртая глава
Софи
Тройка гнедых несущих красивую карету в нерешительности остановилась у довольно широкой реки, где обрывалась бегущая впереди лошадей полоса извилистой дороги. Кучер, повернув голову к дверце, громко прокричал;
– Впереди речка, госпожа!
– Так найди переправу!
Раздался нежный женский голос из повозки. Рослый, усатый извозчик нехотя покинул сёдла и подойдя к воде скинул сапоги. А за тем, засучив штанины по колено и выломав шест из прибрежного кустарника, с осторожностью полез в реку.
– Ну что там, Кузьма?
Нетерпеливо крикнули из кареты, и в окне появилось миловидное личико белокурой красавицы. В это время слуга, ощупывая дно шестом, уже добрёл до другого берега и развернувшись, направился обратно. Уровень воды доходил ему до пояса. Завёрнутые по колено штаны и половину белой льняной рубахи вымокли насквозь. Выбравшись на берег, он подошёл к карете и доложил;
– Госпожа, судя по уровню, вода пойдёт в карету.
– Ни чего страшного, не из бумаги, не растаю. Поехали!
Скомандовала красавица и кучер, надев на ноги обратно сапоги, залез в сёдла и тронул лошадей;
– Но, милые!
Те, медленно ступая, полезли в воду. Кузьма направил их тем же маршрутом, коим переправлялся сам. Но ощупывая дно шестом, он никак не мог предположить, что дорога по дну реки, шла чуть наискосок по отношении к другому берегу. В то время, как он, направил экипаж прямо. И неприятность не заставила себя долго ждать. Мягкий ил под колёсами повозки стал съезжать в яму, и карету потянуло вправо. Извозчик, заметив это, хлопнул коней вожжами, на что те отреагировали рывком. Карета дёрнулась и завалилась на правый бок, уходя полностью под воду. Лошади безуспешно пытались вытащить тяжёлую поклажу на берег, но экипаж и их неминуемо тянул за собой. Кучер, не удержавшись в сёдлах, успел лишь сделать прыжок, опустившись с головой в мутную реку. А когда вынырнул, услышал громкий оклик;
– Держи нож, освобождай лошадей,