– Головастик обмолвился, что когда, дескать, Доктор зайдет, тут какой-то важный разговор состоится. Так вот: ты вошел, а важного разговора я не слышу.
– Я еще сказал, что надо дождаться, пока Мудрец придет в себя, – возразил Копер. – И я не головастик.
– Сейчас половина четвертого утра, – сказал Доктор. – Мы с Копером славно поработали, так что время еще терпит. Давайте и правда дождемся Мудреца. Копер, влей в него живой воды. Уже можно.
После этого действительно повисла тишина. Мы, впервые собранные все вместе в связи с какой-то миссией, участие в которой Доктор и Копер практически завершили, а мы еще не начинали и даже ничего толком о ней не знали, общаться не торопились.
Но неугомонный Лонгви снова не дал тишине сгуститься до консистенции сметаны. Задумчиво и даже слегка грустно он спросил:
– Скажите, Доктор… Вы тут, кажется, больше всех обо всем знаете… А седьмой день седьмого месяца – счастливое число?
– К чему ты это? – насторожился Доктор, но Игрок лишь пожал плечами. – Это не ко мне вопрос. Вот сидит специалист по разного рода магиям, в том числе по нумерологии, спроси у него.
– Глубокоуважаемый Авиценна, – Лонгви повернулся ко мне. – Скажите, а седьмой день седьмого месяца – счастливое число?
Я пристально посмотрел на него и угрожающе остерег:
– Глубокоуважаемый Цезарь! Предупреждаю сразу: я, если захочу, смогу прочитать твои мысли. Поэтому, если ты задумал какую-то пакость, лучше сразу откажись от нее. Хуже нет, чем потеря доверия между партнерами. К тому же, я тебе свинячий хвостик приколдую. Сидеть будет неудобно и даже больно.
– Золотые слова! – радостно заметил Копер. – Достойные самого Мудреца.
– Нет, что ты! Никакого подвоха, – заверил Лонгви. – Просто в седьмой день седьмого месяца мне как-то ужасно повезло. Я выиграл графский титул, два замка и полтора состояния. Плюс жену старого графа, которую, впрочем, ему и оставил.
– В седьмой день седьмого месяца? – подозрительно поинтересовался Леонид, поднимая на Лонгви тяжелый взгляд.
– А ты на меня так не смотри! – тот вытянул в его сторону руку ладонью вперед, мол, успокойся. – Тебя там не было, это я точно помню. Не мог же ты прикинуться старым графом?
– Не прикидывался, – согласился Леонид. – И я не говорю, что был там. Только в седьмой день седьмого месяца мне пятнадцать раз жутко не везло – меня убивали.
– Я тут не причем! – уверенно заявил Лонгви. – Тебе не везло, а мне везло. Вот пусть Авиценна и объяснит, в чем тут соль.
– А какую ты хочешь соль? – удивился я. – Седьмой сын седьмого сына, если, конечно, не будет полным олухом, действительно может стать самым счастливым человеком на земле. А седьмой день седьмого месяца – обычное число. Правда, у него есть одна особенность,