А уж о повторной женитьбе нечего и заикаться. Не сейчас. Возможно, позже.
– Аннабель, думаю, твой папа хочет попробовать печенье, которое мы с тобой сегодня испекли. – Грета посмотрела на Даниэля.
– Да, я бы попробовал. – Слава богу, мать напомнила ему о том, что они пекли печенье.
– Можно мне два? – спросила Аннабель, протянув руку к остывающему лакомству. – Одно для меня и одно для папы?
Грета кивнула, и малышка взяла печенье.
– Вот, папа. – Аннабель протянула ему бесформенный кусок запеченного теста. – Я сама сделала.
– Вкусно, наверное. – Он с трудом откусил твердое печенье. Аннабель просияла, гордясь тем, что собственноручно приготовила десерт.
Девочка погрозила отцу пальцем:
– Только одно, папа, потому что сначала мы должны поужинать.
Он кивнул с серьезным видом:
– Хорошо, детка.
– Я хотела бы угостить маму, – вдруг произнесла девочка.
Ее тихие слова разбили сердце Даниэля. Аннабель с трудом переживала потерю матери.
– Я больше не хочу есть. – На ее голубые глаза навернулись слезы, она выронила печенье из рук.
– У меня идея. – Грета присела на корточки, чтобы ее лицо было на одном уровне с лицом внучки. – Почему бы нам не положить печенье рядом с фотографией твоей мамы? Она смотрит на нас с неба и видит, что ты приготовила.
– Она обрадуется?
– Конечно, милая. – Грета взяла малышку за руку и подвела к фотографии с улыбающейся Сарой.
Она приподняла девочку, и та положила печенье рядом со снимком. Затем Грета прижала Аннабель к себе. Девочка обхватила бабушку за шею. Решимость Даниэля сблизиться с дочерью удвоилась.
Выполнив свою миссию, малышка побежала играть в гостиную, а Даниэль снова остался наедине с матерью. Как только Аннабель оказалась вне пределов слышимости, Грета указала сыну на стул у кухонного стола. Тот сел, пока мать проверяла кипящее содержимое кастрюли.
– Как прошла твоя первая неделя на новой работе?
– Ну, я подготовил пробный выпуск. Если начальству понравятся мои истории для шоу, то я получу постоянную работу. Ненавижу неопределенность. Я хочу, чтобы все поскорее наладилось и появилась стабильность. Она нужна не только мне, но и Белл.
– Ты отличный журналист, – сказала Грета. – Как и твой отец.
Отец Даниэля был легендарным репортером, удостоенным Пулитцеровской премии. Дед Даниэля тоже был репортером. Возможно, в древние времена кто-то из рода Рейнольдсов уже делал репортажи, размещая информацию на стенах пещер.
– Я был отличным журналистом, мама, пока все не покатилось под откос. – Он подумал о премиях и наградах, которые когда-то получал.
– Никто