– Если б он нарушился, сюда бы уже примчался Городовой и все исправил бы.
– А вдруг он про нас забыл? – в ужасе спросила Маша. – А вдруг он нас потерял? А вдруг с ним что-то случилось?
– Не ной, а? – рявкнул Миша. – Без тебя тошно!
Избушка Прасковьи стояла на том же месте. Только еще сильнее вросла в землю. Осторожно пробравшись к ней, ребята заглянули внутрь. В нос ударил резкий запах трав.
– Фекла! – позвала Маша.
– Ну я Фекла, чего надо? – раздался суровый голос у них за спиной.
– Нет, вы не Фекла, – испугалась Маша.
На них смотрела не старуха, а довольно крепкая женщина с суровым, как будто высеченным из камня лицом.
– Или не та Фекла, – добавила Маша испуганно.
– Откуда пришли? – спросила женщина.
– Издалека, – уклончиво ответила Маша. – Мы не знали, мы не думали, что тут все так…
– Двоих я спасла, – сказала Фекла. – Девочку себе возьму, выучу ее, а что делать с отроком, не знаю.
– Двоих, – дрожащим голосом спросила Маша. – А где…
– Всех вырезали. Всех! Ироды поганые, и младенцев не пожалели. Все церкви, все монастыри пожгли, кого не сожгли, того порезали. И я знаю, кто вы, – без перехода сменила тему женщина. – Прабабка моя, тоже Фекла, сказала, что придут ко мне отрок и отроковица, – красивые, но сильно глупые.
– Чего это мы глупые?! – немедленно взвился Мишка.
Фекла, даже не посмотрев на Мишку, зашла в дом.
– Тоже мне, умная нашлась, – пробурчал Мишка. – Живут тут по уши в грязи, туалет изобрести мозгов не хватает.
– Тихо, – шикнула Маша и пошла вслед на Феклой-внучкой. – А что еще вам про нас сказала та Фекла?
– Невелики вы птицы, чтоб про вас долго разговаривать. Хотите, ночуйте. Не хотите – идите свой дорогой.
– Помочь вам чем-нибудь? – робко предложила Маша.
– Нет, – отрезала женщина, – Много знаете, ничего не умеете.
– Но город выживет? – тихо спросила Маша.
– Город? – удивилась Фекла и внимательно посмотрела на Машу.
И опять у девочки возникло устойчивое ощущение, что ее мозг сканируют.
Фекла быстро отвернулась, но Маше показалось, что она увидела на ее лице подобие улыбки.
– Красиво, – задумчиво сказала Фекла. – Жаль не доживу.
– Что красиво? – спросил Мишка, который со скучающим лицом появился у порога.
– Город выживет, – сказала Маша. – Значит, с историей все нормально, Городовой не придет. Нужно выбираться самим.
Маша и Миша сидели на траве и пытались думать.
– И как мы узнаем, какой это век, если от города ничего не осталось? – размышляла вслух Маша. – С другой стороны, если эта Фекла – правнучка той Феклы, то прошло лет 90 или 100. А перенеслись мы из 1147 года. То есть сейчас около 1240 года.
Мишка зажмурился, ожидая перемещения, но ничего не произошло.
– Ладно, – продолжила Маша, – наверное, этого мало, нужно понять,