«Как вы знаете, люмбрициды являются важнейшей частью почвенной биоты. За счет непрерывного пищеварения, позволяющего им ежедневно пропускать через себя эквивалент собственного веса, они расщепляют органические вещества, превращая их в легкоусвояемую и обогащенную биогенными элементами пищу для растений. Подсчитано, что ежегодно дождевые черви перерабатывают триста тонн органики на гектар. Да, вы не ослышались, триста тонн! Фактически земля, по которой мы ходим и которая дает нам пищу, в значительной степени состоит из копролитов, то есть какашек люмбрицид. Именно поэтому великий Чарльз Дарвин считал дождевых червей ключевыми участниками процесса эволюции. Без них все бы рухнуло».
– Ах, точно, Дарвин, – пробормотал Артур.
В памяти всплыли обрывки прочитанного жизнеописания.
– Это его последняя книга, – авторитетно объяснил Артур соседу. – Он много лет изучал дождевых червей в собственном саду.
Кевин кивнул.
«…двести семьдесят тонн с гектара в год!» – воскликнул профессор.
Артур потерял нить повествования. Машинально он записал число.
«Дарвин ограничился подсчетом сухой массы экскрементов, откладываемых люмбрицидами на поверхность земли. Я же – первый, кто вычислил общую массу копролитов, в том числе и под землей. Первый после Дарвина!»
Артур и Кевин обменялись насмешливыми взглядами.
«…так что, надеюсь, впредь вы будете более обходительны с дождевыми червями».
Профессор Комб сыпал цифрами, ссылками и красноречивыми формулами, вероятно, достаточными для того, чтобы вогнать в ступор толпу обывателей. Но его студенческая аудитория оставалась безучастной. Будущие агроинженеры давно привыкли выслушивать специалистов, рассказывающих о первостепенном значении их научной отрасли (и о царящей по отношению к ней несправедливости), а затем выдвигающих аргументы в пользу более щедрого финансирования.
Тогда Марсель Комб раскрыл свою козырную карту: размножение дождевых червей.
«Нравы люмбрицид чрезвычайно любопытны. В отличие от своих морских предков, черви, обитающие в земле, – гермафродиты. У каждой особи есть как женские, так и мужские половые органы (иногда напоминающие крошечный пенис)».
Кевин одарил Артура торжествующей улыбкой.
«Спаривание двух особей происходит в позе „шестьдесят девять“. Оно может длиться часами, что существенно меняет наши представления о том, что такое настоящий сексуальный подвиг».
Лишь пара сдавленных смешков. Шутки Марселя Комба явно не соответствовали уровню студентов АгроПариТех. Артур желал лишь одного – не закончить свои дни подобным образом. В роли старого ученого пошляка.
«Два партнера обмениваются спермой, не смешивая ее. Их женские репродуктивные органы тем временем формируют яйцеклетки, которые вместе с семенной жидкостью упаковываются в коконы. Те, в свою очередь, откладываются в землю,