Мясник вскинул голову:
– Конни здесь ни при чем!
– Признаешься – и никто ни о чем ее не спросит, – промурлыкал Джервис.
– Носильщик солгал, – вмешалась миссис Норидж.
Джервис вздрогнул и уставился на нее:
– Какого дьявола, с чего вы взяли…
– Или ошибся. – Тон гувернантки был непререкаемым. – Или хотел получить толику внимания. Как бы там ни было, мистер Брукс не отпустил бы жену. Она нужна ему здесь.
Кевин вскинул глаза на гувернантку и закусил губу.
– А вы – о чем вы думали? – холодно обратилась к нему миссис Норидж. – Полагаете, уголовное дело рассосется само, когда станет известно, что в Бертишире ваша жена не появлялась? Надеетесь на показания ее матери и сестры? Помилуйте, мистер Брукс! Их слова объявят враньем, а вы отправитесь на виселицу. Неужели ваша тайна этого стоит?
– Что за тайна? – рассерженно спросил инспектор.
Миссис Норидж выдержала паузу. Но поскольку Кевин Брукс только кусал губы, ни слова не говоря, она сказала:
– Мистер Брукс – сухорукий. Его левая рука почти обездвижена. Разделкой мяса занимается его супруга.
– Женщина рубит мясо?!
– Она также взяла на себя засолку и копчение, когда болезнь ее мужа стала прогрессировать. Мистер Брукс, вам чрезвычайно повезло с женой. Я знаю, что вы не имеете отношения к копчению, потому что когда в вашей лавке я спросила, добавляете ли вы тмин, вы ответили утвердительно. Но мне известен запах тмина. В ваших рульках его не было.
– Это не доказательство, – возразил Джервис.
– У его жены на руках желтоватые пятна, напоминающие застарелые синяки. О таких метках рассказывал мне доктор Хэддок. Они появляются при заражении паразитами от свинины, когда кровь при разделке попадает в ранки и царапины. Это профессиональная болезнь мясников. Вы не пускаете никого на задний двор, мистер Брукс, потому что стыдитесь своей болезни. И боитесь, что часть покупателей переметнется от вас, едва станет известно, что всем в лавке заправляет ваша жена.
Кевин не выдержал.
– Это все из-за Кармоди, чтоб ему гореть в аду! – бушевал он, размахивая правой рукой. – Он открыл лавку и сразу снизил цены, чтобы переманить к себе моих покупателей! Знал, сволочь, что мы с Конни не выдержим такого. Нам даже помощника нанять было не на что, приходилось справляться самим… Я заявил ему, что он хочет выжить нас, а потом драть с покупателей втридорога. Так он скорчил морду, словно вот-вот разрыдается, и заявил, что грешно возводить напраслину на ближнего. Напраслина, как же! Ровнехонько после этого рука