Таня подняла глаза и посмотрела в посеревшее окно. Страшные призраки прошлого постепенно тускнели и прятались, уступая место реалиям нового дня. Сейчас нужно было встать, умыться, снять с балкона чистое белье и приготовить завтрак, поскольку звонивший вчера Олег Владимирович напомнил о том, что приедет утром. Кажется, он хотел повезти их в магазин…
Девушка легко поднялась. Подойдя к окну и отодвинув штору, посмотрела в утреннюю мглу, разлегшуюся туманной моросью по крышам пятиэтажек. Фонари, моргнув, погасли. Даже вороны, обычно копошащиеся у помойки, сегодня не каркали. И только внизу одинокий сгорбившийся собачник дымил сигаретой, глядя, как его пес метит детскую горку.
– Тань… – Димка приподнялся на локте. – Ты чего вскочила в такую рань?
– Надо прибраться. – Девушка отпустила занавеску и потерла почему-то замерзшие ладони. – Если наши разбросанные вещи увидит Олег Владимирович… думаю, он огорчится.
– Пожалеет, что разрешил нам тут жить?
– Ну да. Все-таки, он любил своих стариков, раз не выбросил древнюю мебель на помойку.
– Тогда я тоже встаю. – Димка вытянул худые ноги поперек дивана. – Но делать из дома музей тоже глупо.
– У нас никогда не было дома, в который хотелось бы возвращаться. – Тихо сказала Таня. – Пусть даже экскурсантами.
– Значит, будет. – Парень поднялся и натянул майку с шортами. – Ты иди, занимайся завтраком. А я все уберу: диван, книжки, пол…
– Ладно. – Таня вышла, а Димка посмотрел ей вслед. Он всегда считал сестру сильной. Но теперь, в зыбком свете рождающегося дня она показалась ему такой маленькой и грустной… Ему снова захотелось почувствовать ее тепло, вдохнуть знакомый запах.
– Тань… – Он вышел на кухню и встал с ней рядом у плиты.
– Что случилось? – Ее ладонь коснулась щеки, а потемневшие глаза тревожно всмотрелись ему в лицо. – Снова боишься?
– Нет, все хорошо. – Облегченно улыбнулся Димка: пальцы сестры были теплыми. – Ты не знаешь, во сколько мы освободимся?
– Не имею понятия. – Сестра подошла к крану и наполнила старый чайник водой. – Ближе к вечеру, наверно. Знаешь, хочу пригласить Олега Владимировича тут переночевать. Мне кажется, ему в большом и пустом доме совсем неуютно!
– А на раскладушке уютно? – Хмыкнул Димка.
– Зато мы поделимся с ним вкусным обедом. А еще – разговором. Только прошу… не говори ничего из того, что вбил тебе в голову наш папочка. Иногда мне кажется, что в нашей семье он был самым…
– Неадекватным? – Димка взял