Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Валечка
Зима выдалась какой-то слякотной, кислой. Все ждали снега и морозца, но те не спешили приходить, как будто обиделись за что-то. И эта «обида» хлюпала под ногами демисезонных сапог Валечки, которая пробиралась в свою деревню из сельского магазина.
Валечка жила вдвоём с престарелой матерью. Мать осталась вдовой в незапамятные времена, когда супруг её, Степан, по пьянке упал с трактором в придорожную канаву, да трактором этим же был и придавлен. Пролежал в районной больнице пять дней в коме, да так и ушёл в мир иной, в себя не приходя. Оставил Степан после себя двух дочерей, сына, да нищую жизнь, поскольку всё из дома пропивал, включая и свою зарплату.
Татьяна, старшая дочь, давно жила в городе своей семьёй и приезжала к матери два раза в год кое-чем помочь, да повидаться.
Валечка, младшая, держала корову, пару бычков на откорм, десяток овец, и ещё успевала управляться на огороде и с сенокосом. На сенокос приходилось нанимать помощников – конечно, когда Татьяна с мужем и детьми из-за работы не успевали приехать.
С мужьями Валечке никак не везло. Первый попался, как у матери, горький пьяница. Хуже того, Валечка и сама принялась с ним попивать. Но стала прибаливать мать, оказавшись на больничной койке. После грандиозной драки с мужем они всё же разошлись, и Валечка завязала с этим делом, целиком погрузившись в ведение домашнего хозяйства, а через год присмотрела приличного мужичка.
И всё бы хорошо, и мужичок был смирный, непьющий, да оказался хлипкий на здоровье, о чём и сам не сразу узнал. Ремонтировал хлев, приподнял тяжелое бревно в одиночку и сорвал себе спину и ещё что-то. Болел он долго, лечился безуспешно, врачи пропустили новообразование в позвоночнике, всё быстро перешло в рак и метастазы. Через полгода не стало мужичка, и Валечка в сердцах снова запила.
Но нужно отдать Валечке должное, какая бы пьяная она ни была, но о скотине помнила всегда. И хоть через пень-колоду, но все у неё были накормлены, напоены и подоены.
Мать умоляла Валечку не пить, маялась с давлением, и всё же добилась своего. Валечка отставила бутылку в сторону, и снова целиком погрузилась в хозяйственные хлопоты. На своё женское счастье она махнула рукой и старалась не бередить сердце напрасными надеждами.
Вот и сейчас Валечка шла по хлюпающей дороге с полными сумками, которые оттягивали ей натруженные плечи, потому что на велосипеде по такой дороге было ещё тяжелей, и думала о том, что не нужно было доводить то того, что подъели все основные продукты. Увидев впереди лесовоз, она постаралась максимально отойти на обочину: «Ещё грязью обдаст, гад».
Однако лесовоз вместо того, чтобы проехать мимо, затормозил:
– Слышь, молодая, где тут поворот на Суханово?
– Нашёл молодую! Правильно едешь, километра через два будет направо поворот, а там ещё с десяток километров.
– Немолодая столько тащить не сможет. Муж-то есть? – весело осведомился усатый, седой и плотненький водитель лет пятидесяти.
– Мужа нет, – отрезала Валечка.
– Худо это, девка. Худо. Сама-то вон какой цветок!
– Да какой там цветок. Всё бы вам, мужикам, зубоскалить.
– А я и не зубоскалю, – вдруг посерьёзнел седой.
– Знаешь, девка, чаем-то не напоишь? Ведь пятый час уже в седле сижу. Пока к вам доберёшься… Я бы и подкинул тебя, куда скажешь.
– Напою, пожалуй, коли не шутишь, – после небольшой паузы ответила Валечка.– Вот видишь дома вдалеке, мне туда.
– Ну, садись давай.
Валечка вначале закинула сумки, а потом и сама вскарабкалась на высокую подножку, а оттуда в просторную кабину. Лесовоз развернулся с помощью заброшенной прилегающей дороги и повёз её с сумками домой.
Мать, увидев, что возле дома тормозит огромная машина и из неё выходят Валечка с водителем и направляются к дому, так переволновалась, что сразу метнулась к аптечке принять «дополнительную лекарству». Давление у неё частенько по-прежнему зашкаливало, поэтому береглась. Хоть и восемьдесят третий годок пошёл, а пожить ещё не помешает.
– Мама, ставь-ка самовар, – так они по привычке называли современный электрочайник-термос с непонятным названием «термопот», который им из города привезла в подарок Татьяна.
– Щас, дочка, щас поставлю, – засеменила на кухню мать.– Как же гостя не напоить чайком-то, чай, не звери мы, тоже люди.
– Скажете тоже, звери… Мир этому дому, – поздоровался седой. – Меня, кстати, Олегом зовут.
– Олегом – это хорошо, – отвечала из кухни мать. – А меня Галиной Петровной величают, а дочь мою – Валей.
– Вот, и будем знакомы, – весело отозвался Олег.
– Будем-будем, – нарочито строго сказала Валечка. – Руки-то помыть. Там, за печкой, рукомойник.
Пока Олег мыл руки, Валечка достала из серванта парадные чашки, отнесла их на кухню сполоснуть,