воздать за злодейство
вашему; ибо он первый
ужасные вещи замыслил».
Так говорила. Но, страхом
объятые, дети молчали.
И ни один, не ответил.
Великий же Крон хитроумный,
смелости полный, немедля
ответствовал матери милой:
«Мать! С величайшей охотой
за дело такое возьмусь я.
Мало меня огорчает
отца злоимянного жребий
нашего, ибо он первый
ужасные вещи замыслил.
Так он сказал. Взвеселилась
душой исполинская Гея.
В место укромное сына
запрятав, дала ему в руки
серп острозубый, и всяким
коварствам его обучила.
Ночь за собою ведя,
появился Уран и возлег он
около Геи, пылая
любовным желаньем, и всюду
распространился кругом…
«Всюду распространился кругом», – новое указание на стремление первого взрыва большого к расширению бесконечному. Всё же остальное в вышеприведённом отрывке, это драматургия, украшающая повествование, но лишь отвлекающая от настоящего его смысла.
…Неожиданно левую руку
Сын протянул из засады,
а правой, схвативши огромный
серп острозубый, отсёк
у родителя милого быстро
член детородный и бросил
назад его сильным размахом…
Кастрация – символ совершенно ясный. Это лишение силы, лишение возможности воспроизводства, возможности роста, прекращение этого роста. То есть, речь идёт о прекращении расширения взрыва. Но, что же дальше? А дальше – движение назад, к источнику, к центру, сжатие, схлопывание. На это же, на возвращение назад, на схлопывание взрыва ясно указывает символ, что мы видим в строках – «бросил назад его сильным размахом».
Важно отметить, что Крон здесь не является силою внешней. Это всё та же среда, первая сверхтончайшая материя, что перестала расширяться как взрыв и стала сжиматься к центру себя, вновь собираться к бывшему центру взрыва, к его истоку. Что подтверждает нам эту идею? Послушаем вновь Гесиода;
…Рея, поятая Кроном,
детей родила ему светлых —
деву-Гестию, Деметру
и златообутую Геру,
славного мощью Аида,
который живёт под землёю,
жалости в сердце не зная,
и шумного Энносигея,
и промыслителя Зевса,
отца и бессмертных и смертных,
громы которого в трепет
приводят широкую землю.
каждого Крон пожирал,
лишь к нему попадал на колени
новорождённый младенец
из матери чрево святого:
сильно боялся он,
как бы из славных потомков Урана
царская власть над богами
другому кому не досталась.
Знал он от Геи-Земли
и от звёздного Неба-Урана,
что суждено ему свергнутым быть
его