– Наверное, будет проще заказать что-нибудь за стойкой, – вполголоса сказал я, пытаясь понять назначение всех кнопок и рукояток. – Это, кажется, не кофеварка, а тренажёр для пилотов гражданской авиации.
Девушка весело хихикнула и кивнула.
– Будем знакомы, – сказал я, усаживаясь на высокий круглый стул. – Андрей.
– Марта, – сказала девушка и почему-то её щёки порозовели.
– Ух ты, какое замечательное имя! Приятно.
– Правда? А мне вот кажется, что оно слишком не такое. Не как все.
– Правда. Чудесное имя. Какой вам кофе заказать?
– Латте, наверное. Вообще эта штука на входе обещала капучино, но я уже его не хочу.
Неторопливый бариста кивнул, снял с подставки две чашки и принялся орудовать одному ему известными штуковинами.
– Вот он где! – раздалось за спиной. – Мы его, понимаешь, ждём, а он тут кофе распивает!
Я обернулся и встретился нос к носу с Джоном. Он окинул взглядом Марту, почтительно кивнул и сказал спокойнее:
– Извините, пожалуйста, просто у нас запланирована лыжная прогулка, поэтому я вынужден у вас сего молодого человека отобрать.
– Да… ради Бога, – смущённо сказала Марта. – Мы… как бы… ну… ничего особенного.
– Вот и славненько! Допивай кофе и погнали. Лыжня зовёт.
– Сами мотались чёрт-те где, а сейчас всю малину мне испортили, – проворчал я, выходя в холл.
– Да это всё Майк. Ему, видите ли, обязательно нужно завтракать, а здешнее меню не содержит требуемых блюд. Поэтому и пришлось в его комнате торчать. Но ты тоже время даром не терял, как я погляжу.
– Если и да, то это всего лишь непринуждённое начало. Впрочем, она реально хороша.
– Рыжая только.
– При нынешних обстоятельствах это весомый плюс, учитывая самую распространённую характеристику рыжулек.
Джон коротко хохотнул и хлопнул меня по плечу.
– Да, и фигура у неё тоже многообещающая. Эх, везёт же некоторым!
Я отсалютовал стоявшему на выходе Майку и посмотрел в окно. Красота! Четыре часа до обеда, можно накататься всласть!
Правда, от лыжни остался только тонкий намёк. Вчерашний буран уничтожил её почти полностью, оставив только идею и направление. Пришлось двигаться медленно, упуская волшебные виды залитого голубым светом утреннего соснового леса. Так что через час мы остановились, выпили горячего какао из термоса, заботливо прихваченного Михаилом, и решили разворачиваться. Быть первопроходцами почётно, но трудозатратно.
Когда мы подходили к воротам пансионата, у меня гудели мышцы и плохо слушались руки. Кайфа от прогулки это не портило, но я твёрдо дал себе слово начать постоянные тренировки по возвращению в город. А то стыдно как-то.
В лобби царило странное оживление. Вокруг величественной ёлки, играющей сотнями цветных искорок, толпился народ. Менеджер отдела размещения о чём-то спорил с женой лысого, охранники перешёптывались