Проснулся он с затуманенной головой, но полный радостных ожиданий, и сразу почувствовал острую необходимость увидеть ее.
Зою он встретил возле столовой. Она остановилась в тени сосен и, сощурившись, с улыбкой ждала, когда же он подойдет. На ней был пляжный халат, очки в волосах, в руках яркий пакет, – по-видимому, после обеда она собиралась на пляж. Совершенной формы ступни – более бледные, чем стройные, полные ноги, – были перехвачены ремнями изящных босоножек – каждый палец сиял девственной чистотой, – на щиколотке золотая цепочка, руки унизаны браслетами со стразами и подвесками. Прорывающаяся сиянием улыбка; синие, нежные глаза и те мягкие, припухлые черты вытянутого лица, от которых веет детской негой, – все в ней казалось ему ослепительным. Только сейчас он заметил, что у нее крупные, мясистые уши, их она прячет под волосами и поэтому не носит сережки.
– Приходи на большой пляж, – сказала она, продолжая щуриться, несмотря на то, что Андрей был уже рядом.
– Где это? – не в силах сдержать улыбку спросил он. Зоя объяснила, глядя прямо в глаза.
Это был тот самый пляж, на котором они завтракали с Борисычем. Зою он заметил сразу – в стороне от остальной публики, она приподнялась и помахала рукой. Андрей видел, что она рассматривает его поверх очков, пока он шел без рубашки, загребая шлепанцами песок, и это было ему не неприятно.
– Тебе хватит загорать, – сказал он, не в силах подавить глупую улыбку, растягивающую губы.
– А что тут еще делать? – сказала она, потягиваясь, как разнеженный ребенок,– с тоски помереть можно.
Лицо порозовело на солнце, глаза казались подслеповатыми. Ее лоснящееся, гибкое тело, подернутое рыхлым жирком, при каждом движении собиралось в чувственные складки на боках и бедрах. Она перевернулась на спину – полная, белая грудь выдавилась сбоку, видны были голубые прожилки. Андрей почувствовал влечение и поспешил лечь на живот. Прожилки вблизи вызывали отвращение.
– Двигайся на коврик, – потеснилась она – теперь его плечо и бедро касались горячих ее плеча и бедра. Он думал только об одном: как бы не пришлось вставать, потому что тогда его намерения смогут прочитать даже загоравшие вдали "платиновые перья".
– Чем ты вообще по жизни занимаешься? – спросила Зоя, приподняв голову, чтобы разглядеть его.
– В данный момент я сторож. Вообще занимаюсь бизнесом. А если быть еще точнее, то я пенсионер. – Андрей положил щеку на локоть и смотрел сквозь дымчатые стекла ей в глаза.
– Такой старый! – хохотнула Зоя.
– Иногда мне кажется, что мне лет шестьсот.
– В таком случае ты должен был видеть Куликовскую битву.
– Нет, тогда я был еще маленький… – "Странно, – думал