– Детка, я занимаюсь этим всю свою жизнь, – сказал он, когда она в очередной раз расстроилась из-за неудачного броска. Он хвалил ее и подбадривал, но девочка все равно была очень строга к себе.
К концу занятий у Ирис отваливались руки от усталости. Эйс забрал свои ножи, с любовью протер их и спрятал под пояс так, что никто бы не понял, что он вооружен.
– Пойдем ужинать, – сказал он, положив девчонке руку на плечо.
За столом Ирис сказала:
– Я только не могу понять… Ты сказал, что я буду учиться атаковать и защищаться. Но метать ножи – это ведь только атака, так не защититься.
Лицо Эйса стало непривычно серьезным.
– Иногда атака – это единственная защита.
Ирис задумалась над его словами, ища в них какой-то скрытый смысл. Он же сказал после короткой паузы:
– Я научу тебя драться на кинжалах. Будем надеяться, что тебе это никогда не пригодится, но, как закоренелый преступник, ты просто обязана это уметь.
Ирис не знала, приходилось ли Эйсу самому драться – с тех пор, как она присоединилась к ним, ни одной поножовщины она не видела, но неизвестно какая жизнь у них была до этого.
Занятия они проводили по вечерам, когда Эйс оставался с ней один. Они были не так часто, как хотелось бы Ирис – новая активность пришлась ей по душе, и она быстро и с удовольствием училась. Эйс много ее хвалил, хотя до его умений ей было бесконечно далеко. Она же была уверена, что этот навык ей и правда никогда не пригодится, и что это будет ее увлекательным хобби. Ей хотелось в это верить.
Лучший взломщик в Таларе
Талар нравился Ирис. Она никому не говорила об этом, но иногда вместо того, чтобы обчищать чужие карманы, она долго гуляла в одиночестве по улицам города. У нее появились любимые места – заросшие затененные парки, узкие кривые улочки, лестницы с цветочными горшками на каждой ступеньке, маленькие мостики через каналы. Ирис меняла маршруты, чтобы посмотреть еще больше и еще больше полюбить Талар.
Больше всего Ирис нравилось, что в городе никому не было до нее дела. В ее родной деревне все знали друг друга, о ней много шептались и откровенно задирали. Источником слухов о ней была нянька и сами родители, которые пытались выяснить, как изгнать из ребенка демона, не заботясь о том, что о ней будут думать другие. Здесь же никто не замечал неприметную девочку.
От ее неприметности шайка жадно потирала руки. Ирис была идеальной карманницей – ее не то, что не запомнят, даже не увидит никто. Лохматая рыжая голова Ирэны, примечательная смазливость Эйса и высокий рост Риты тут не шли на пользу, а остальные не обладали такой ловкостью пальцев. Все раздумывали о том, как еще можно использовать ее незаметность, не подвергая ее излишней опасности. Все-таки гиперопека плохо сочетается с желанием сделать из своего ребенка преступника.
Ирис, как и все дети ее возраста, чувствовала себя достаточно взрослой для более серьезных дел. Она ворчала из-за постоянного надзора, поэтому и была рада, что ее