Хочу взглянуть на Великий океан поближе!
Шла через город, ориентируясь на усиливающийся шум прибоя. Конечно, по пути заглядывала в лавки, где видела объявления о вакансиях. Таких было немного и везде получила отказ: «нет рекомендаций», «нам ни к чему такая молодая», «слишком хорошенькая» и так далее.
Почти не расстроилась – ведь это только первый день! Мне обязательно улыбнется удача.
Наконец, увидела вблизи синюю прохладную даль и окончательно позабыла неприятности. Наверное, стоило проделать этот путь только, чтобы взглянуть на эту невероятную синюю гладь. Одетая в серый гранит набережная была пустынна, только редкие пары и няни с колясками прохаживались по широкой аллее вдоль высокого парапета. Отыскав спуск к воде, я без колебаний спустилась по широким ступеням. Отлив обнажил полоску желтого песка шириной в несколько метров.
Я сняла башмаки и чулки и пошлепала по мокрому песку туда, где ласково и тихо накатывали волны.
Вблизи море казалось сине-зеленым, а там, где сквозь волну просвечивало солнце, этот непередаваемый оттенок становился теплым, почти золотым. Я зашла по колено, не заботясь о том, что замочила подол – высушу. Морской бриз играл прядями волос, бросая их на лицо. Здесь так хорошо, что в груди тесно от восторга.
Я люблю тебя, море!
Волны ластились, словно отвечая, что тоже любят меня.
Дома, в Кросс-Кау, море совсем другое, вечно хмурое, сердится, накатывает водные валы на многострадальные утесы. Я, как маг воды, особенно остро чувствую настроение водной стихии, однако не могу приказывать ей – для этого требуется еще и стихия воздуха. Здесь я впервые почувствовала, что могу разговаривать с морем, с волнами, и они отвечают. Чистый восторг охватил меня, когда удалось закрутить воду вокруг себя спиралью.
– Здорово, тетя! – детский голос вдруг прервал мои забавы. Я обернулась. С берега за мной наблюдал худенький белокурый мальчик лет двенадцати. В поношенной блузе и штанах, залатанных на коленях, он держал в руках охапку плавника.
– Привет! – Я улыбнулась и помахала ему. – Зачем тебе эти деревяшки?
– Отнесу маме, – взгляд больших карих глаз стал настороженным, словно малый боялся, что я отниму его сокровище.
– Хорошо. Наверное, на растопку?
– Нет, мы продаем их приезжим.
Я удивленно выгнула бровь: – И что, приезжие покупают простые палки?
Осторожно выбралась из воды и, махнув рукой, высушила юбки. Присела на сухой песок у самой стены набережной и вытянула ноги, греясь на ласковом солнышке.
Мальчик звонко рассмеялся: – Нет, конечно. Мы вырезаем из них амулеты на удачу.
Хорошая идея, кстати!
– И что? Хорошо покупают?
– Не особенно, госпожа, – паренек робко присел рядом.
– Меня Эвади зовут.
– Я Кай. Эвади – странное