К вечеру Ярик приготовил что-то поесть, но у меня совсем пропал аппетит. Я впервые после аварии чувствовала себя разбито, без сил.
– Яныч, ты чего не ешь? – рядом приседает на постель брат. – Я что, зря старался? Меня там пару раз чуть не огрели ковшом металлическим, – усмехается он.
– Спасибо, ты ложись, я обязательно поем.
– Ни фига ты не поешь. Я все понял. Ты все расстраиваешься по поводу своего анонима?
– Он не аноним. Его зовут Богдан. Если бы он не хотел называть своего имени, вряд ли сказал бы настоящее.
– Я с тебя валяюсь, сестричка. С чего ты взяла, что оно настоящее?
– Я чувствую и тебе не понять. А теперь ложись. Завтра в школу.
– Завтра суббота и ты меня не выгонишь в такой день в школу. Я буду спать и пошло оно все лесом.
Ругаться нет смысла. Да и настроения нет. Он все равно сделает по-своему. И мне с ним не тягаться. Он чувствует себя главнее, ответственность за меня. Кто бы мне сказал пару лет назад, что такое будет. Когда я гуляла с ним, приходилось отказываться от дискотек и тусовок, чтобы помочь маме. А теперь вот как.
… – Я вас слушаю, – снова говорю в тишину. – Богдан?
– Здравствуйте, Яна.
– Почему вы все время молчите?
– Слушаю ваш голос. Вы, наверное, считаете меня больным?
– Нет, что вы. Больные не позвонят. Скорее всего, вам просто нужна помощь, только не бросайте трубку, я вас прошу, – взмолилась я, понимая, что он снова спасует и уже готова была к поражению, но надеялась на лучший исход разговора.
– Я вас достал, верно? Это какой по счету звонок?
– Седьмой, – отвечаю уверенно. – И вы, надеюсь, в этот раз поведете себя как взрослый человек.
Он тяжело вздыхает. Выдыхает воздух. Я слышу шуршание в трубке.
– Расскажите о себе, – вдруг просит он.
– Но ведь это…
– Я прошу.
– Хорошо. А что именно рассказать?
– Сказку на ночь, ха-ха, – рассмеялся он. – Я чувствую себя идиотом и это самый адекватный эпитет, что могу применить, – его голос не возможен. Он пропитан чем-то по-мужски сильным и будоражащим. Я каждый раз ловлю себя на мысли что снова ни о чем не думаю, а просто слушаю его голос, от которого мурашки бегут по телу.
– Я не знаю сказок. Настоящих. Обычно я рассказывала что-то брату, чтобы он заснул, когда мама была на смене, а папа на дежурстве. И я никогда в жизни не смогу вспомнить тот бред сумасшедшего. Он смеется глубоко и раскатисто, что вызывает улыбку и у меня. Представляю его в расслабленной позе. Возможно, сидит на чем-то мягком. – Поэтому лучше вы расскажите о себе. Мне кажется у вас море историй, – он тут же замолкает.
– Мне нечего рассказать. Я не рассказчик. Нет.
– Как получилось, что вы решились на звонок?
– Я не решился. Сам не пойму, как совершил такую глупость.
–