– Кто мужу изменил хоть раз – шаг вперед! – Все делают шаг, а одна стоит.
Петр снова:
– Кто дважды мужу изменил – еще шаг! – Все делают шаг, а та же женщина стоит.
Петр в третий раз:
– Кто мужу трижды изменил – еще раз шаг вперед! – Все шагают, а она стоит.
Петр, сердито:
– Всех в ад, и глухую тоже!
Умер человек, и все члены его тела собрались на совет: кому дать пенсию?
Сердце первым взяло слово:
– Я столько крови за всю жизнь перекачало! Мне пенсию!
Легкие туда же:
– Мы столько воздуха через себя пропустили! Нам пенсию!
Желудок тоже:
– Я столько пищи переварил! Мне пенсию!
Вдруг тонкий голосок:
– Мне пенсию!
Все:
– Кто ты? Встань-ка, покажись!
– Эх, если бы я мог подняться, я бы и пенсию не просил!
Посмеявшись над самим собой, Кирилл Аркадьевич припомнил, что не менее двух лет прошло, пока он разобрался с этим последним анекдотом. А вот еврейские анекдоты подвели-таки его под монастырь.
Рассказывая их сверстникам, он и не подозревал, что будит зверя. Местное, в основном польское, население к евреям относилось плохо. И несмотря на то, что эти анекдоты вроде бы высмеивали евреев, Кирилл предстал в глазах польских ребят-одноклассников чуть ли не апологетом еврейства. Один из мальчиков – Збышек Полятковский – прямо заявил ему в присутствии других ребят, что всех евреев надо уничтожить.
– За что?! – Кирилл опешил.
– А за то, что вы, жиды, Христа распяли!
– Так сам Иисус Христос ведь был евреем! Я точно знаю, мне дедушка сказал! – от возмущения Кирилл буквально задохнулся.
– Все это враки! – зло возразил Збышек. – Не мог Христос быть евреем! А вот я точно знаю, мне тоже дедушка сказал, что жиды на Пасху убивают христианских младенцев и на их крови пекут свою мацу. И ты – жид – тоже эту мацу ешь!
Что было дальше, Кирилл Аркадьевич помнил плохо. Точнее, помнил, что была драка, и в этой драке он как будто даже одержал победу. Во всяком случае, с криком «фашист!» он сбросил Збышека со школьной лестницы, и тот расшибся не на шутку. Его родители, узнав о подоплеке драки, пришли к родителям Кирилла просить прощения за сына, пообещав растолковать и Збышеку, и его деду основы интернационализма. Но папа с мамой, приняв извинения, и не подумали им верить. А папа вечером даже провел с Кириллом разъяснительную беседу:
– Пойми, сынок, – сказал он, – мы живем в непростом месте и в непростое время. Вся Западная Белоруссия вошла в состав нашей страны совсем недавно – только за два года до войны. К тому же люди, здесь живущие, три года были в оккупации, под немцами. И многое советское им непонятно. Фашисты ненавидели евреев и убивали их, как коммунистов. Ты это знаешь. Но это не значит, что все, кто не любит евреев, – фашисты. То, что подрался, – молодец! За правду надо всегда драться. А вот кричать «фашист» – не стоило.
– Но, папа, Збышек же действительно фашист!
– Дурак