Серефин откинулся на пятки.
– Да. Удалось.
– А затем я собиралась убить и тебя.
Он тихо рассмеялся и закатал рукава. Его предплечья покрывали шрамы от случайных порезов, сделанных во время сражений, чтобы воспользоваться магией. Вряд ли в те моменты он задумывался об отметинах, которые останутся на коже. Они разительно отличались от порезов, которые она видела на бледных предплечьях Малахии, сделанных лишь ради того, чтобы причинить больше боли самому себе.
– Я рад, что ты этого не сделала. Хотя это порадовало бы весь королевский двор. – Серефин закончил устанавливать палатку и сел рядом с ней. – Они поняли, что я не собираюсь плясать под их дудку, – продолжил он и провел рукой по волосам, зацепившись пальцами за кованую железную корону, которая все еще покоилась на его голове. Вздохнув, он стянул ее. – Я надеялся, что славки – по крайней мере, большинство из них – хотят, чтобы война закончилась. И мне стало стыдно, когда я понял, что это не так. – Он потер подбородок, явно испытывая неловкость. – Да и от бродящих по дворцу слухов оказалось не так-то легко отмахнуться.
– И ты считаешь, что, как только приведешь Жанету к ее отцу, он успокоится?
– У меня нет других вариантов.
– Почему мне кажется, будто ты убегаешь от проблем?
На его лице появилась небольшая ухмылка.
– Потому что так и есть. – Он посмотрел на Надю совершенно ясными глазами. – У меня появились и другие причины покинуть Гражик. Магический осадок в воздухе негативно сказался на мне. У меня начались… – он пренебрежительно махнул рукой, – …галлюцинации.
Надя замерла.
– Что?
Но он не обратил внимания на ее беспокойство.
– Всего лишь старая магия. Я давно не проводил столько времени в Гражике, так что оказался восприимчив к воздуху. Но теперь, когда мы покинули город, мне станет лучше. Я понимаю, что ты не хочешь идти в пещеры, но мне нужна твоя помощь.
– Ты не понимаешь о чем просишь, – тихо произнесла Надя.
Ее рот наполнила слюна, как бывает перед рвотой. Что Серефин подразумевал под галлюцинациями? Она тоже почувствовала себя странно, когда впервые попала в Гражик, но через какое-то время смог в воздухе перестал ее беспокоить.
– Расскажи мне, – тихо попросил он.
Но она лишь покачала головой.
– Надя… – нахмурившись, начал он.
– Пошли со мной, – перебила его Париджахан, подойдя к ним, – я расскажу все, что тебе нужно знать.
Надя молча проводила взглядом Париджахан и Серефина. Ему не обязательно знать всю глубину предательства Малахии. Только не от нее.
Когда по поляне разнеслись тихий голос Париджахан, объясняющей, что произошло, и громкий спор Остии с Кацпером из-за того, стоило ли разводить костер, рядом с Надей опустился Рашид.
– Ужасно ли то, что я скучаю по нему? – спросила она, положив голову другу на плечо.
– Нет, – ответил аколиец. – Я тоже скучаю по