А базары, где с рассвета и до заката толкутся люди, где заключают немалые сделки под колоннами старой дорической стои! А порт, куда приходят многочисленные тяжело нагруженные суда! Из Ионии, Фракии, Финикии… С Родоса и Крита…
…Финикиец Гергий торопился. Был он дороден и немолод. И жарко ему было под августовским сицилийским солнцем. Пыхтел, отирал с лица пот полой дорогого льняного гиматия. Миновал стелу с изображением Аполлона Агиэя, покровителя дорог, и подошел к богатому дому Павсания. В портике встретил его раб привратник и провел в мужскую залу. Павсаний вышел навстречу. Облобызались.
– Гергий, друг любезный! Входи скорее да устраивайся удобнее на ложе. Сейчас принесут нам вина и фруктов. Давно ли прибыл? Что нового у вас в Сидоне?
– Какие уж там новости из нашего Сидона! Меня сейчас больше занимает то, что творится тут, у вас. Я уж третий день в Акраганте. Все не было времени снестись с тобой, но сегодня мне рассказали такое, что почти сразу прибежал к тебе.
– И что же такого необычного ты услышал?
– Видишь ли, Павсаний. По всему городу идут разговоры, что можно творить субстанцию из ничего.
– Да мало ли о чем болтают рабы на базарах!
– Да нет, не только рабы. Свободные люди, и весьма почтенные. А рассказывают они вот что. Лекарь Акрон держит у себя дома множество снадобий, которыми исцеляет хворых. Но не только эти снадобья. Есть у него всевозможные соли и прочие минералы, над которыми производит он различные действа, кои называет опытами. Смешивает их в тех или иных пропорциях, нагревает, сдавливает в особых прессах. Происходят при этом удивительные превращения. Даже стихии переходят одна в другую: стихия воздуха – в стихию воды. И наоборот…
– Не иначе, как без вмешательства демонов не обошлось, – прервал Павсаний.
– Акрон утверждает, что такова природа самих стихий. Но дело не в этом. С месяц назад он начал получать субстанции буквально из ничего.
– Как это – из ничего? Величайший из мудрецов, Фалес из Милета, учил, что все вещи имеют первопричину. Кстати, говорят, что родители его – ваши, родом из Финикии…
– Так ведь нынче, любезный мой Павсаний, куда ни бросишь камешек – попадешь в финикийца. Наши люди ведут дела по всей Ойкумене, от Иберии до Египта, состоят на службе у царей и вельмож. А сколько среди них знаменитых лекарей и ученых! Да ведь и этот самый Акрон – тоже финикиец.
– Вот потому-то и говорят в народе о финикийском заговоре. Мол, миром правят уже не цари, а стоящие у их тронов финикийцы.
– Много чего говорят. И заметь: те же самые говоруны, как только