Автобус затормозил, и девушка направилась к выходу. У Димы тогда они не были, и где его дом, она не знала. Поэтому направилась в дом Толика. Мама Толика была дома одна. – А почему ты ищешь Диму? Что случилось? Что он натворил? Может, позвать его родителей? – засыпала она вопросами визитёршу, а в глазах её был испуг и участие одновременно.
– Ничего не случилось, и он ничего не натворил, просто мы поссорились, я сказала ему лишнее.
– Может, всё-таки позвать его родителей? – Беспокойство не покидало женщину. – Нет, не надо никого звать. Я только хотела бы его увидеть.
– Так он уехал в командировку куда-то очень далеко и надолго. Адреса не оставил, и пи-сем нет. Родители переживают, боятся, как бы ничего с ним не случилось. Мы вчера с его матерью разговаривали. Отец его собирается ехать к нему на работу, спросить, куда его отправили. – А Толик тоже поехал с ним?
– Нет, Толик устроился на работу на молокозавод. – Тогда передавайте ему привет.
– Может, всё-таки сходим к родителям Димы?
Неудовлетворённое желание увидеть объект любви, превратилось в колючего ежа с ядовитыми иголками, сидящего внутри. И сейчас этот ёж стремительно увеличивался в размерах, впивался своими колючками в плоть, и казалось, вот-вот разорвёт её изнут-ри. Таня торопилась уйти, чтобы не показать, как ей больно.
– Нет, я пойду. – Она направилась к выходу. – А что ему сказать, если он вернётся?
– Скажите, что я его искала, – уже на ходу ответила девушка.
Быстрыми шагами она шла по улице, но не на автобусную остановку, а в сторону речушки, где когда-то гуляла вместе с Димой, счастливая и радостная. Ей не хотелось, чтобы прохожие видели её плачущей, ведь среди них мог оказаться кто-то из их общих знакомых. Их было не много, но всё же. И она старалась сдержать слёзы.
Остановилась на берегу под высоким раскидистым деревом и обессилено опусти-лась на землю. Слёзы хлынули из её глаз, а губы повторяли: уехал, уехал.
Она плакала до тех пор, пока ядовитый ёж, сидящий внутри, не уменьшился, и ей не стало немного легче. И только потом обречённо поплелась к автобусной остановке.
7
Своими страданиями Таня не делилась ни с кем. До этого особо страдать ей и не при-ходилось. Иногда она обижалась на строгую маму, и тогда бежала в дубовую рощу, растущую прямо за их двором, и плакала там до тех пор, пока обида не проходила. Но это были мелкие обиды, и слёзы смывали их, не оставляя следа. А теперь в её сердце была глубокая рана. И виноватой она считала только себя. Какое-то время она занима-лась самоедством, а потом, хоть и с запозданием, решила научиться кататься на конь-ках, да не как-нибудь, а хорошо. Встав пораньше, она направилась во Дворец Спорта. Отыскав там тренера по фигурному катанию, она стала