Андрей собрал все, что успел вынести, добавил из своих и вернулся в ангар, оставив свою гордость за порогом. Детали бросили в кучу, осмотрели и, не скрывая усмешек, дали знак: всё на месте.
– Ну забирай – сказал Ворон с тенью издёвки.
Андрей понял, что-то не так. Сердце заколотилось, когда он пошёл к грузовику, где держали Павла. Когда он распахнул двери, его ноги подкосились. Павел лежал на полу, глаза его были открыты и безжизненны. Во лбу виднелась крохотное отверстие от пули.
В тот момент внутри Андрея что-то сломалось. Он не кричал, не бросился на Ворона. Он просто стоял, всё вокруг стало немым. Бандиты смеялись, хлопали друг друга по плечам. Они считали, что убили в Андрее волю, в его груди разгоралось что-то новое – ледяная ярость, которая пронизывала до костей.
– Ты ошибся, Ворон – голос был тихим, но достаточно звучным, чтобы лидер обернулся.
– Нда?
– Ты должен был убить и меня.
Андрей бросился прочь, прежде чем бандиты успели схватить его. Краегор был лабиринтом, он знал пути, о которых не знали остальные. Дни он провёл, прячась в развалинах, питаясь изредка найденными в мусоре объедками. Всё это время в его голове звучало только одно: "Они заплатят. Каждый из них. А Ворон – первым".
С этого момента Андрей Золотов перестал быть Андреем. Душа, опустошённая утратой, раскололась на три части. В одном углу поселилась боль – тёмная и тяжёлая, как груз, который он уже не пытался сбросить. В другом вспыхнула ярость – дикая, разрушающая, готовая вырваться наружу и сжечь всё вокруг. Но, чтобы не сойти с ума, Андрей построил над этим хаосом неприступную стену абсолютного равнодушия.
Все эмоции, которые могли сделать его слабым, были заперты глубоко внутри. Осталась только пустота, в которой не было места ни страху, ни надежде. Именно тогда родился Мрак, но Андрей еще не знал этой клички.
Ночь в Краегоре была тёмной, но не тихой. Заводы не спали никогда, их огни выхватывали из мрака силуэты гигантских труб, машин и рабочих. Андрей наблюдал за этим хаосом из укрытия в развалинах, готовясь к своему рискованному побегу.
Покинуть Краегор было почти невозможно. Город, окружённый мощными стенами, охранялся денно и нощно. Шлюзы – часть города с огромными воротами, через которые караваны выезжали на шоссе – контролировались вооружённой стражей и бандами. Но Андрей знал, что каждый караван – это не просто колонна грузовиков, а живой организм. На стоянках суета, путаница, десятки мелких задач, которыми никто не хочет заниматься. И в этой суете он нашёл свою лазейку.
Когда один из караванов готовился к выезду, Андрей бесшумно пробрался к одному из грузовиков. Машина была массивной, покрытой самодельной бронёй из толстых