– Чудно́, – хмыкнул Нейт, перепрыгивая грязную колею. – На нашем полуострове от того и изобилие, и порядок, что все при деле, все на собраниях говорить могут. Все имущие. А у вас вон…
– А у нас что? Тоже сытно, тепло. Всех соседей кормим, в хороший год от зерна амбары ломятся. Это в Бирне всё не так, что дожди, что засуха – всё неурожай да неразбериха.
– И то верно, – усмехнулся молодой карс, всегда готовый высмеять бирнийцев. – У этих только грызня на уме, никто работать не хочет – одни наёмники в стране.
– Смотри-ка, и здесь они. – Эйден недовольно оглядывался по сторонам, щёлкал суставами пальцев и бурчал. – Вояки, мать их так. Никто работать не хочет – всюду одни наёмники.
– М-м-м… да. – Аспен тоже был не в лучшем настроении, но держался куда сдержаннее товарища. – Но не стоит беспокоиться. Я кое-что слышал о причинах и поводах этой… возни. Подготовки. Торговая Лига Редакара немного поджимает, чуть поддавливает. Вот карсы и зашевелились. Но ты не думай, они и сами не дураки похвастать. Нахохлятся, нахмурятся, полирнут латы, побренчат оружием. Карсов вал – не только единственные сухопутные врата в их земли, но и заметная вывеска, витрина, лицо. Само впечатление готовности и несокрушимости значит много больше реальной полезности старых укреплений.
– Пошумят, да перестанут?
– Да тут даже до шума дело не дойдёт, я тебе говорю. А мне, в свою очередь, не последние гильдийцы нашептали. Хотя, пожалуй, даже и без них было бы очевидно.
– Дай бог… Вон, смотри, здоровый какой бугай, такие брёвна тягает, у меня при одном виде поясницу схватило. Не хотел бы с таким крепышом в бою увидеться. Да и сейчас их видеть не хочу. И обонять. Может – объедем, да вдоль берега? Всё одно дубраву разворотили, одна грязь да зловоние.
– И правда, – артефактик тронул поводья, безукоризненно послушный Желток свернул с разбитой дороги, по мягкой лесной подстилке колёса пошли ровнее. – Небольшой крюк, но оно того стоит. Чуешь – уже и дышится легче.
Эйден согласно кивнул, вдыхая полной грудью. Ближе к берегу дубы уступали место морским соснам. Тёмные корявые стволы не смотрелись болезненно, даже напротив – были особенно живописны. Их длинные парные иголки давали лёгкую ажурную тень, неуловимо волнуясь при каждом дуновении океанского бриза. От созерцания далёкой синевы воды и неба отвлекла белка.
– Шустра. – Добродушно отметил Аспен, провожая глазами скачущего с ветки на ветку зверька.
– И вкусна.
– Они нередко бешенством болеют. И чумой.
– Все чем-нибудь да болеют. – Эйден вытащил из-под промасленной ткани объёмную торбу и неспешно разбирал, сортировал, перекладывал свои травы. – И я чувствую в себе небывалые силы и даже некоторое желание им помочь. Ну… тем, кто болеет.
Лониа́но, ближайший к перешейку город, особого интереса для магов не представлял. Он напоминал