– Тогда пусть держит язык за зубами, – прошипел Картис. – Не то не доживет до нужного возраста.
– Угрожаешь? Мне?
Танасис, легкий и стремительный, выдернул меч из ножен. Арпата схватила его за плечи, встряхнула и произнесла ему в лицо:
– Веди себя достойно! Не смей оскорблять старших мужчин. Пользуешься тем, что они ответить не могут?
– Пусть ответят! Я их не боюсь! Я никого не боюсь!
Арпата снова встряхнула сына, на этот раз сильнее.
– Я не допущу раздоров среди своих. Нас теперь совсем мало осталось, Танасис. Мы должны объединиться и держаться вместе, вот так. – Она сжала кулак и показала. – Сейчас каждый воин на счету. Или ты не хочешь отомстить врагу?
– А мы отомстим? – быстро спросил юноша.
Глаза его зажглись огнем надежды.
– Конечно, – кивнула Арпата. – Дай только срок. Не горячись. Будь холоден и выдержан, как твой дед. Не веди себя как задиристый мальчишка. Тебе не подобает такое.
Танасис исподлобья посмотрел на братьев матери и бросил меч в ножны, после чего развернулся и пошел по склону к подножию холма, где в ожидании погребения собралось племя.
Арпата проводила его взглядом, а затем перевела его на своих подданных. Воины, уцелевшие в битве с македонянами, помаленьку возвращались, но все равно в толпе преобладали женщины, дети и старики.
– Гелен! – окликнула она. – Сразу после похорон бери три сотни всадников и поезжай на восток оброк собирать. Ты, Картис, на запад отправляйся. Иглис на север поедет.
– Три сотни маловато будет, – возразил Гелен, насупившись. – Подождем, пока все домой воротятся, тогда за скотом и рабами поедем.
– Нет! – отрезала Арпата. – Сейчас. Немедленно. Пока весть о поражении во все края не разнеслась. Думаешь, если соседи про нашу слабость прознают, то станут платить нам?
В ее словах был резон. Братья переглянулись и одновременно пожали плечами.
– Как скажешь, – пробурчали они.
Она снова подбоченилась.
– Вот именно! Как скажу, так и будет. Отец меня назначил. – Она кивнула на Атея. – И мое слово теперь не меньше его слова весит.
– Сестра, – произнес Гелен, сменив недовольный тон на увещевающий, задушевный. – Самое время поговорить об этом.
– О чем? – не поняла Арпата.
– О власти, – подсказал Картис.
– Говорите, – согласилась она, тряхнув волосами, распущенными на время траура. – Только скорее. К нам жрецы поднимаются. Незачем им наши споры слушать.
– Тебе не нужна власть, – продолжал Картис вкрадчиво. – Об управлении народом должны заботиться мужчины. – Он посмотрел на энергично кивающего брата. – Мы с Геленом справимся лучше. У нас и сил больше, и отваги.
– Отваги? – переспросила Арпата таким тоном, словно примеряла это слово к братьям.
После этого уже необязательно было напоминать им, в каком виде и в каком качестве привезли их домой.
– Сестра! –