Она зажмурила глаза. Открыла. Уставилась на него.
– Ты что?! Ну, сосед накурил, Василий, – проговорила она сквозь стиснутые зубы. – И что?
Он саданул кулаком по дверце шкафа. Вниз посыпались какие-то пестрые пакетики с иероглифами, целый ворох соломинок для коктейлей. Ребенок испуганно втянула голову в плечи.
– Фил, да ты что?!
– Какого хрена Василий приходит, когда меня нет дома?!
– Да что тут такого? Ты уехал тогда, а я не могла уснуть, – она громко шмыгнула носом. – А потом пошла в туалет. А там вода на полу… Хлещет откуда-то, я не поняла. Позвонила в аварийку, там сказали, что подъедут только через час, у них ЧП какое-то на теплотрассе. Что мне делать? Побежала соседям звонить. Петровы в отпуске, Беликовы не открыли: может, испугались, а может, спали… Еще ведь шести не было, ночь, считай…
– А мне не могла позвонить?
– А что толку? Ты ведь все равно фиг знает где, ты ведь не примчишься ко мне с разводным ключом! Ну что ты смотришь, правда ведь! А потом прибежал Василий из восьмой. У него санузел залило… Я ему объяснила, он сходил домой за инструментом, долго тут ковырялся, а потом вышел такой веселый, подобревший. Сказал, что все починил. Там гайка какая-то, говорит, не затянута была…
Лис сверлил ее взглядом.
– А дальше?
– Что дальше? Убрала воду и побежала на работу.
– А сосед?
– Ушел.
– А кофе с кем пила?
– Кофе? А-а…
Она промокнула платком глаза, посмотрела и убрала его в карман.
– Ну, с ним, естественно, с Василием. А с кем еще? Тьфу, Фил, ты меня совсем запутал! Не могла же я его просто так отпустить, надо же было отблагодарить как-то!
– Конечно, – Лис выпрямился. – Конечно, дорогая. Иначе как-то невежливо получается. Дай-ка твой платок.
Он взял у нее платок, вытер припорошенные мукой туфли, швырнул его на пол и пошел прочь из кухни.
– Ты куда?
– К соседу. Поговорю с ним по душам…
– Ну, перестань, Фил! Что ты тут устраиваешь? К сантехнику приревновал! – Ребенок шагнула за ним. – Ты же пьяный! От тебя разит, как из бочки!
Лис развернулся, и она замерла на месте.
– Приготовь пожрать! Если пирог спечь не можешь, хоть колбасы порежь!
Леший
Леший исчез, не успев пройти пятьсот метров, отделяющих свалку от автобусной остановки. Растворился в воздухе. Был и сплыл. На его месте, в тех же штанах и пиджаке, в тех же тяжелых пыльных «утюгах» – возник Клоп. Ох, шельма! Без мыла в шкуру влез, подлец, с шагу не сбился, папироску даже не выронил, пыхтит как ни в чем не бывало!
А вот и автобус. Клоп вскочил в салон, уселся королем у окошка, цыркнул под ноги, растер подошвой, сверкнул на пассажиров стальной фиксой. Холодом повеяло в автобусе, волчьим духом. Пассажиры опустили глаза, будто их всех на «правилку» поставили, огорошили неловким