Эвелин прошла в комнату, села у стола и тщательно расправила платье.
– Вы должны понять, что Рэндольфу приходится быть осторожным, – начала она.
– Я понимаю, что он старается избегать встречи с сыщиками, чтобы они не расспрашивали его об убийстве Бесс Уитфилд. Но зачем встречаться в этой печально знаменитой таверне «Петух и бык» на шумном рыбном рынке Биллингсгейт в оживленный пятничный полдень?
– Так будет безопаснее. В тех местах его никто не узнает.
Джек почувствовал, что выходит из себя.
– И его не интересует ваша безопасность и ваша репутация?
– Я скромно оденусь.
Положив ладони на стол, Джек подался вперед и сердито взглянул на Эвелин:
– Думаете, этого достаточно? Вы давно смотрелись в зеркало?
Эвелин сглотнула.
– Мы пойдем туда вместе. На обратном пути будет уже темно.
– Нет, Эви. Мы не пойдем вместе. Я должен встретиться с мистером Шелдоном с глазу на глаз.
Глаза Эвелин испуганно расширились.
– Но я должна пойти. Мне надо увидеть Рэндольфа. Саймон сказал, он не захочет разговаривать с вами, если меня там не будет.
– И кто такой этот Саймон?
– Саймон Гатри близкий друг Рэндольфа, и он тоже учится в Оксфорде. Это он передал записку с просьбой встретиться в «Петухе и быке».
Джек посмотрел на скомканную записку. За свою карьеру ему не раз приходилось встречаться с клиентами на самом дне Лондона, но никогда он не нес ответственности за безопасность своей спутницы.
«Петух и бык» – шумное, грязное заведение в самом центре рыбного рынка Биллингсгейт. Оно находится близ лондонских доков, поэтому там всегда полно матросов, портовых рабочих, торговок рыбой, покупателей, проституток, воров и контрабандистов.
Это не место для леди.
При необходимости Джек мог бы раствориться среди посетителей «Петуха и быка», и если бы его узнали, многие посетители таверны смотрели бы на него как на героя среди жестоких государственных обвинителей. Ведь ему удалось оправдать многих простых людей.
Но взять в такое заведение Эвелин?
Немыслимо.
Взгляд Джека остановился на ее лице. Золотистые волосы были собраны в пучок, но строгая прическа лишь подчеркивала необыкновенный разрез кошачьих глаз, мерцавших голубым светом.
Внезапно его охватила ярость к Рэндольфу Шелдону, за которого Эвелин собиралась выйти замуж.
– И все-таки я пойду один, – повторил Джек. – Когда вернусь, все расскажу.
Эвелин выпрямилась.
– Нет, я пойду с вами или одна.
– У вас нет выбора, Эви.
Она смело встретила его строгий взгляд.
– Вам должно быть известно, Джек, что я не люблю повиноваться нелепым приказаниям. Пусть это и опасно, но я хочу увидеть Рэндольфа. И увижу его.
Еще бы, подумал он. Эвелин согласна подвергать себя опасности, лишь бы помочь своему возлюбленному. У Джека заныло в груди. Ни одна из его бывших знакомых не стала бы рисковать собой ради него.
Неужели