Поддельщик отлично знал, чье именно завещание он согласился «исправить». Ему наверняка обещали строгое сохранение тайны в придачу к баснословной сумме. Однако тайну трудно сохранить, коли в нее посвящено слишком много народу.
– Я не стану спрашивать, кто просил тебя о подделке. Вопрос в другом – в чью пользу ты должен был написать завещание.
Приск уперся кулаками в стол, нависая над греком. Но тот еще пытался сопротивляться:
– Я… я ничего не скажу.
– Тогда я скажу вместо тебя. Ты должен был написать завещание в пользу Адриана. Так?
Грек помедлил и неуверенно кивнул. Громко клацнули зубы.
– Отлично. И заказала тебе подправить пергамент Элия, а забрать его должен был Декстр. А теперь ответь: не пытался ли кто-то еще разузнать у тебя об этом деле.
– П-п-пытался, – проблеял грек.
– И кто же?
– Ты! – выпалил Павсаний и невольно втянул голову в плечи, видимо изумившись собственной ярости.
– Не смешно. Кроме меня.
– Нет. Никто! Оставь меня, вояка… Что тебе надо? – Теперь он скулил по-собачьи, с губ стекала слюна.
– Больше ничего.
Павсаний сделал слабую попытку ускользнуть под стол, но Приск ухватил его за плечо:
– Я сейчас уйду. Кстати… – Приск подтолкнул в сторону Павсания таблички с письмом бывшего фрументария. – Декстр не поверит, что ты не получил от Паука завещание. Решит – ты продал пергамент кому-то еще. Я бы на твоем месте исчез.
– Что? Да кто ты такой?
– Исчезни, – посоветовал Приск и вышел.
В этот раз Приск даже не стал прятаться в таверне – он просто перешел улицу и встал возле лавки пекаря в тени портиков. Пекарь еще утром продал свой товар, и сейчас лавка была закрыта, деревянные ставни заперты. Ближе к вечеру здесь толклись сомнительного вида личности – тетка с выкрашенными в ярко-рыжий свет волосами и кривой мужик со зверской рожей. Если бы не свет масляной лампы, что висела у входа в соседнее помещение, то сделалось бы совсем темно. Приск не сомневался, что лампа горит у входа в лупанарий. Тетка с рыжими волосами и кривой парень по очереди предложили Приску одну и ту же девку. Товар весьма залежалый – выглянувшая наружу шлюшка в одной коротенькой тунике имела вид самый паскудный.
Приск сказал, что ждет здесь свою красотку, с которой уже сговорился, и продавцы живого товара неохотно отвалили. Тем более что появилась новая цель – какой-то юнец, закутанный в толстый плащ.
С наступлением темноты Город не делался тише или покойнее.
Пока бедняки укладывались спать в тупиках-переулках прямо на мостовой или обосновывались в портиках, а счастливчики – за занавесом опустевшего театра, люди побогаче заполняли харчевни. Здесь до рассвета резались в кости, попивая вино и обсуждая за игрой достоинства возниц и лошадей, гладиаторов и их оружия. Кое-кто из прохожих кидал косые взгляды на Приска, но грязный истрепанный плащ гасил хищные огоньки в их глазах.
Наконец Павсаний возник на пороге своей лавки. Подгоняя