– Да, – неохотно ответил нахттотер. – Один из Десяти Гласов. Жил еще до меня. Когда я был здесь в прошлый раз, его затянуло лишь по голени, и на теле оставалось полно плоти. Время здесь течет гораздо медленнее, чем в реальном мире.
Грэг обратил внимание, что свет стал бледнее, поднял взгляд к небу и сквозь купол переплетенных шипастых ветвей увидел луну.
– Что с ней? – резко спросил кадаверциан.
– А-а-а… заметил, – протянул Миклош, проследив за взглядом спутника и убыстряя шаг. – Скоро сам все поймешь.
– Тебе не кажется, что проще объяснить…
– Проще один раз увидеть.
Луна походила на циферблат часов и «двадцать минут» уже были скрыты тьмой, а ползущая тень подбиралась к «двадцати пяти».
– Что случится, когда произойдет полное затмение?
– Мы будем сидеть тихо, словно мышки, – нервно хохотнул господин Бальза. – И молиться дожить до следующей полной луны. Погаси свою магию. Старайся не пользоваться ею без нужды – это может привлечь к нам ненужное внимание.
Лес стал гуще и еще темнее. Гаснущая луна также не добавляла света, и спутникам приходилось полагаться исключительно на врожденное ночное зрение. Одна из веток вдруг ожила, метнулась к некроманту, но тот пригнулся, и дереву досталась лишь шляпа да резкие, осуждающие вопли попугая. Миклош ударил по агрессору «Серым тленом», заставив того заскрипеть, выпустить добычу и неохотно отшатнуться.
Они вышли к перекрестку, где белая тропа разделялась на четыре узких тропинки, расходящиеся в разных направлениях и исчезающие за темными стволами терновых деревьев.
– Куда теперь? – поинтересовался Грэг.
– Хотел бы я знать, – озадаченно пробормотал Миклош, покачиваясь на носках. – В прошлый раз такого не было – дорога изначально одна.
– Когда был прошлый раз? – некромант следил за неумолимой стрелкой-тенью.
Без девяти двенадцать. От луны осталось всего ничего.
– Больше тысячи лет назад.
– Мог бы и почаще наведываться сюда. Возможно, сады Нахтцеррет не были бы в таком запустении.
– Не учи меня жить! – огрызнулся господин Бальза, занятый рисованием на земле. – Я здесь был всего один раз и до сегодняшнего дня не горел желанием вернуться! Уверен, что разделение дорог – оригинальная шутка Основателя.
– Найди верный путь к Кристофу, – сказал некромант попугаю, и тот, заорав так, что у Миклоша едва не лопнули барабанные перепонки, распахнул крылья и устремился в небо.
– Не думал, что он у тебя еще и ищейка. – Бальза проводил тяжело летящую птицу взглядом.
Грэг пожал плечами, как бы говоря, что птичка полна сюрпризов.
Миклош произнес положенную формулу, увидел, как нарисованные им буквы оплыли, а затем, словно червяки, расползлись по тропе и сложились в круг. В небо ударил столб бледно-серого света и через несколько секунд погас, превратившись в небольшую округлую клетку.
Бальза прошел сквозь световые