Я из вежливости улыбалась мэтру. Ардина, летящая на крыльях Тьмы… Ну нет, не дождётесь. Моя прекрасная белая магия скоро восстановится, а эту дрянь мне достаточно лишь научиться сдерживать.
– Для стихийников, например, очень важно отождествление себя с природными силами, – продолжал преподаватель. – Водник ведь не приказывает магии обернуться дождём, он сам им становится, это полное ментальное слияние со своей стихией. Поэтому им так необходимо постоянно находиться в контакте с водой, не разрывать связь. А менталисты – это всегда сосредоточение, предельная концентрация. Вот как со стеной упражнение: полное погружение в простой предмет – почему такая форма, что за материал, как это работает, кем сделано. Книги вверх ногами тоже очень полезно читать. А кому-то, наоборот, пустая голова нужна. А вот магия Тьмы… магия Тьмы – это отдельный разговор.
Пока я вспоминала уроки мэтра Сарттаса, отгоняя от себя назойливый образ Асанны и связанные с ней обиду и злость, Шентия пристально разглядывал меня. Я глубоко вдохнула, окончательно избавляясь от дурных мыслей, и ответила ему спокойным ясным взглядом.
– Я действительно справляюсь. Я очень благодарна вам за то, что вступились перед ректором, и за то, что вы сделали после… Ну, когда открылась эта моя магия. Госпожа Нерайя ведь всё мне рассказала, и про мэтра Эрдиса тоже. Но раз я продолжу обучение, то больше не хочу ото всех прятаться.
Мужчина всё так же молча сканировал меня цепким взглядом. Я же, понимая теперь, что он выискивает малейшие признаки Тьмы в моей внешности, а вовсе не любуется моими сомнительными прелестями, не стушевалась. Наконец он рассеянно кивнул.
– Я хотел рассказать тебе, что произошло там, у Врат. Хотя и сам этого до конца не понимаю… Видишь ли, ты не приобрела эту магию случайно, как уверены многие, и преподаватели в том числе. Она уже была в тебе, но скрытая, запечатанная неведомым родством. И снять её смог бы только представитель рода. А так как ты сирота… То эта магия, скопившись и не получая выхода, постепенно начала разрушать тебя изнутри…
– А одновременно стала рушиться и сама Академия, лишившись последней подпитки, – кивнула я. – Мэтр Дрэйзо догадался. И был прав. Вот мой род, ваша светлость.
Я осторожно дотронулась до стены, и та ответила мне лёгким светлым мерцанием в месте прикосновения.
– Печать сняла сама Академия. Вот почему я больше не нуждаюсь в присмотре. Я дома, и здесь есть кому меня защитить. А вам больше не придётся возиться с глупыми студентками.
У Шентии дёрнулся уголок рта, словно он хотел возразить, но тут же одумался. Действительно,