– Привет! Ну и парилка сегодня. Купаться пойдёшь?
– Нет, я попозже. Привет.
Оцепенение отпустило, и я, наконец, смог улыбнуться.
– Не видела вчерашних ребят?
Даша отрицательно покачала головой.
– Эх! Не заинтересовал, – с досады я хлопнул ладонью по велосипедному сиденью.
– А мне интересно! Ты же и мне обещал показать, – она чуть наклонила голову, и мокрый завиток упал ей на плечо.
– Да, конечно.
Я прислонил велосипед к берёзе и достал из рюкзака небольшую жестяную коробку рябинового цвета с потёртыми буквами. Подошёл к Даше и сел на траву, нагретую солнцем. Даша примостилась рядом, обернувшись полотенцем. Её тёмные волосы завились от воды и блестели на солнце.
– Эй, нас подождите! – раздались позади нас голоса. – Так нечестно!
Мальчишки выскочили, как из-под земли, и расселись вокруг. Даша придвинулась чуть ближе, и у меня перехватило дыхание.
– «Монпансье. Фабрика Бабаева», – прочитала Даша полустёртую надпись на коробке.
– Точно, только конфет здесь давно уже нет, – выдохнул я. – Вот, смотрите, тут наши с дедом сокровища.
Я открыл коробку и один за другим стал доставать предметы – находки с моложского дна: резной кран от самовара, кусок металлической ложки, погнутое кольцо с печатью, медную подвеску с выпавшим камнем, гимназическую пряжку от ремня с выдавленными буквами ГУ.
– А это что – пуговицы, что ли?
– Да. Раньше ведь пластмассы не было. Пуговицы тоже из меди отливали.
Ребята с интересом рассматривают, осторожно передают друг другу старинные вещицы. Когда всё достали, на дне коробки остались монеты разных размеров – одни блестящие, другие тёмные.
Протягиваю лупу:
– Держите! Смотрите по очереди.
Достаю четыре маленьких и узких металлических кусочка, держу их на ладони.
– Что это? – мальчишки вытягивают шеи.
– Серебряные монеты времён Бориса Годунова и Ивана Грозного. Чешуйки называются.
– Странные какие-то монеты, – покачал головой вихрастый светлоголовый парнишка, складывая губы трубочкой. – Можно?
Киваю ему, и он осторожно берёт двумя пальцами поблёскивающий кусочек серебра.
– Смотри, с одной стороны – надпись на старославянском языке, с другой – всадник на коне скачет.
Все склоняют головы, торопят друг друга, чтобы тоже получить лупу.
– Ух ты!
– Круто!
Рассказываю:
– По положению всадника можно определить год чеканки монеты. Их выпускали несколько веков, с середины четырнадцатого до начала восемнадцатого. И делали из «кол басы».
Все замирают. Несколько пар глаз недоумённо смотрят. Кто-то недоверчиво улыбается.
Хохочу!
– Ну, так назывался процесс изготовления монет. Сначала серебро собирали в толстую проволоку, а потом рубили её на маленькие кусочки, словно колбасу резали. А дальше эти кусочки расплющивали и чеканили монеты – ставили на них оттиск с надписью и рисунком. Такие монеты печатали в Москве, Новгороде, Пскове, Твери.
– В