Эления возмущенно выпучила глаза, покраснев, а затем ехидно парировала:
– Тебе говорили, что ты очень милый по утрам?
О ее абсурдного заявления я не выдержал и рассмеялся.
– Слышали бы тебя мои подчиненные! Вот кто не назвал бы меня милым ни в какое время суток.
Вместо ответа Эления передала мне ребенка и заявила:
– Побудь с ним, мне в уборную надо!
Она снова скрылась за дверью ванной, а я остался один на один с младенцем и слегка оробел.
Что-то незримо изменилось в нем с момента нашей первой встречи. Он стал другим? Вырос?
И правда…
Не зря говорят, что дети растут не по дням, а по часам.
– Кажется, кое-кому скоро исполнится месяц, – заявил я малышу, и в ответ услышал согласное: «Гху!»
Клянусь всеми богами, он мне ответил!
– Мы должны сделать хороший подарок маме, верно, Александр?
Ребенок продолжал смотреть на меня не мигая. Я понятия не имел, как полагается играть с детьми, потому вытянул губы дудкой и попытался изобразить что-то вроде: «Пу-пу-пу!»
Наследник, внезапно быстрый, точно кобра в пустыне, ловко схватил меня маленькой ручонкой за нижнюю губу. Да так крепко, что даже стало немного больно!
– Кьепкие фруки! И фто взе ты делаефь? – поинтересовался я.
– Гу! – ответил дитеныш и снова дернул губу.
Я аккуратно расцепил маленькие пальчики. Поцеловал крепко сжавшийся кулачок и улыбнулся, положив сына себе на грудь. Он попытался приподнять голову, но потерпел неудачу и расстроенно закряхтел, намереваясь заплакать.
– Ничего страшного, скоро получится. Ты же настоящий дракон! – успокоил я его.
– Гуг! – согласился со мной малыш и попробовал снова.
На этот раз у него почти получилось. Еще немного и будет уверенно головку держать.
– Вот и правильно! А реветь пока не надо. Мама бросит все дела и прибежит. А ей тоже надо иногда принимать ванну. И, вообще, она слишком много внимания тебе уделяет. Не доверяет тебя нянькам, понимаешь? Так что не наглей.
Сын решил последовать моему совету и затих. От него пахло молоком и еще чем-то приятным, а сам он был маленьким и забавным. Наблюдая, как он борется с дремотой, я не смог удержаться от улыбки.
Думал ли ты, черный дракон, что найдется что-то, что способно сделать твое сердце мягким, как пудинг? А вот, нашлось такое средство. Но не в этом ли весь смысл заговора: дать тебе сына, а затем лишить?
Лишить, чтобы что? Чтобы управлять тобой? Подчинить?
Я легонько погладил пушок на головке ребенка.
– Обещаю, что найду того, кто за тебя заплатил. Он пожалеет, что посмел допустить мысль о том, что так можно поступать с моим сыном!
На пороге ванной появилась Эления с намотанным на волосы полотенцем. Она пристально уставилась на меня, и на миг показалось, что вот-вот прозвучит вопрос,