Обучение же его, как он сам говорит, рассчитано именно на тех, кто с одной стороны, хоть насколько-то ″в теме″, но с другой, и не законсервирован в банке какой-то инертной традиции.
А, вообще, я по своему личному опыту превосходно знаю то, как тяжело бывает работать с людьми. Вот иногда из кожи вон вылезешь, дабы что-то объяснить человеку. И он вроде как даже всё поймёт. Но только за ночь у него как будто бы происходит полное ″обнуление файлов″. И на следующий день всё приходится повторять с самого начала. Так что, труден он и отнюдь не прост этот самый путь наставничества, – ши-дао!»
И они шли по улицам города, ловя на себе недоумённые взгляды проходящих мимо представителей социума. Да, в их глазах они выглядели двумя чудиками, хотя своим внешним видом, вроде бы, особо и не выделялись. Но это не важно, их чуждость считывалась подсознательно. А они же во всех встречных,.. ну или почти во всех, узревали сплошных людей пути, – даосов, – дао-жэней. Да, ибо, воистину, каждый из нас подсознательно в другом видит некое подобие себя!
Знаток же, похоже, оказался неисправимым лектором.
«Наверное, всё-таки, скажу я тебе как даос даосу, – продолжил он, – ценность любого обучения заключается не столько в его традиционности, сколько в результативности! Какой, к чёрту, толк в громком имени мастера-наставника, – ши-фу, если всё, чему он научит будут ″два прихлопа и три притопа″? А кроме того, наставнику помимо обладания непосредственно самим мастерством, крайне немаловажно иметь ещё и достаточно развитые преподавательские навыки. Можно ведь являясь очень хорошим специалистом, не отличаться при этом способностью к передачи своих умений. Да, мастер одним только лёгким прикосновением может инициировать у ученика активацию жизненной энергии. Ощущения от этого поначалу, конечно, будут весьма яркими. Однако же если вдобавок он не проведёт обучение его тому, как следует с ней работать, то переданный таким образом импульс просто-напросто постепенно затухнет. А ценность же имеет только усвоенная информация!
Насчёт мною сказанного, надеюсь, ты понял, что я имел в виду жизненную энергию, – шэн-мин чжи ци, или просто энергию, – ци, и работу с ней, – ци-гун?»
«Да, разумеется, – ответил на вопрос Знатока Искатель, – я, слава Богу, немного знаком с базовыми концепциями и категориями древнекитайской натурфилософии!»
«Ну тогда слушай дальше – не унимался Знаток. В буддизме и других зародившихся в Индии религиях имеется один очень яркий прообраз: – это лотос, – падма на санскрите и лянь-хуа по-китайски. Он растёт на болоте, но в силу своего биологического свойства, не намокает и не пачкается. Следовательно, пребывая в определённой среде, остаётся к ней непричастным. Учитель частенько