С треском и звоном в голове и искрами в глазах от достаточно быстрого и сильного удара плашмя самым концом клинка рухнул старый воевода на вытоптанную травку ристалища. А Лана быстро показала укол в шею, и гордо отошла в сторону, а потом бросила меч и высоко задрав и без того даже короче детского подол бросилась бежать с весёлым визгом, когда воевода с рёвом вскочил и, тряся седой башкой и снимая с пояса плётку, бросился за ней. Остыл под просто свинарник вокруг – хрюкали из последних сил и стар и млад вокруг, надувая щёки на покрасневших мордах. А потом и взорвались мощным здоровым радостным ржачем, подняв птиц и переполошив село.
Вечером Лана пустила хозяина в свою комнату, да он и не спрашивал. И показала такие фортели в постели и рядом с ней, что суровый сельский воин чуть с ума не сошёл. Потом гладил золотую головку крепко обнимавшей его во сне проказницы и думал про откуда девственница знает такое. Даже хихикал как дурак, вспомнив шутку, что жена должна быть в доме хозяйкой, в гостях царицей, а в постели жрицей любви, хотя про жриц любви столичных и умелых, и очень дорогостоящих, только слышал, а пленница не жена. И про умелую хозяйку речи не идёт.
А в гостях может быть царицей, но только как из рассказов купцов про цариц Дальнего Востока. Там эльфийки и тролльчанки, да и ладки, порой тааак одеваются. Да и негоциантки на торг с купцами могут явиться в такооом наряде, что не самые прожжённые купчины не торгуются, а только уступают. Хотя те, кто на юг ходит, сказывают и про совсем голых девок. А кто совсем далеко на север забираются, про тамошнее гостеприимство, когда лады и огромные полярные гоблины гостю девку предлагают. А кто на Дальний Запад, сказывают про царство морских амазонок за землями варваров, между Крайними горами и океаном, там можно любить без отдыха и до старости, но и на хозяйстве сидеть как баба. А ещё моряки про русалок болтают, и про горгулий, хотя последние хоть и голые, но с любовью от них никак…
И вот сказка в самом прекрасном обличье пришла и в центр мира. Хотя земли тянутся на восток куда дальше чем на запад, а на юг дальше чем на север, но пересекаются все здесь. Только Великие Пути проходят южнее и западнее царства Маланга. Но и царю немало перепадает с караванов – не всё же прикрывать вялых рыцарей и бюргеров Ближнего Запада от степей, от жуткой пустыни и от Мёртвой Пустоши.