Басня использует выразительные средства:
– риторические восклицания: «Не стыдно ль, попался!» – реплика Голубя имеет издевательский подтекст, нотку превосходства в отличие от «И дело (поделом)!» Эта фраза подчёркивает эмоции автора, его симпатии на стороне Чижа;
– «злодейка-западня» является скрытой метафорой Голгофского креста, так как автор сочувствует своему персонажу, попавшему в затруднительное положение;
– многосоюзие «и рвался, и метался» подчёркивает множественность действий Чижа, каждое из которых значимо, но безрезультатно;
– слово с уменьшительно-ласкательным суффиксом «бедняжка» имеет сочувственный оттенок;
– фразеологизм «средь бела дня» значит «у всех на виду» – намёк на то, что Чиж (Иисус Христос) был оскорблён публично.
В силок потом попался Голубь. Попался в приспособление для ловли птиц в виде петли. «И дело!» – «по заслугам» или «справедливо». Автор испытывает удовлетворение оттого, что Голубь наказан. Мораль басни в том, что люди, обладающие большим самомнением, уверенные в своей непогрешимости, часто сами попадаются в «западни». Произведение в конечном счёте осуждает человеческую гордыню – мать всех пороков. Бахвальство делает человека неосмотрительным, может привести к большой беде. Но ему никто не посочувствует и не протянет руку помощи. Фигурально говоря, до человека, который ставит себя выше других, трудно дотянуться в случае, когда помощь понадобится ему самому.
Но миниатюрное произведение имеет ещё один подтекст. Автор не зря подчёркивает молодость Голубя (апостола Павла): басня также осуждает самонадеянность молодых, их нежелание учитывать опыт старших поколений, пренебрежительное отношение к нему. Между тем такие жизненные установки порой приводят к непоправимым ошибкам, которые могут предопределить жизнь человека, искалечить её, оказать фатальное влияние на судьбы всего человечества.
Нет сомнения в том, что И. Крылов в басне «Чиж и Голубь» показал свою сокровенную боль о неудавшемся воплощении Царства Божьего на Земле из-за безвременной смерти Иисуса Христа на Голгофском кресте.
Центральной фигурой нашего повествования является Иисус Христос. При этом мы скорбим из-за Его крестной смерти в возрасте тридцати трёх с небольшим лет, отвергаем эту казнь, не считаем её за благое дело, якобы освободившее человечество от первородного греха. В настоящее время всё ещё действует Ветхий Завет. «Никто к ветхой одежде не приставляет заплаты из небелёной ткани, ибо вновь пришитое отдерёт от старого, и дыра будет ещё хуже. Никто не вливает вина молодого в мехи ветхие; а иначе прорываются мехи, и вино вытекает, и мехи пропадают; но вино молодое вливают в новые мехи» (Мк. 2:21, 22). Тем не менее до сего дня Новый Завет не обязателен для исполнения.
Нравственное учение Христа построено на фундаментальном утверждении о Царстве Божием как о реальности не только будущего, посмертного существования, но и земной жизни человека. По словам Иисуса, Царство Небесное силою берётся (Мф. 11:12), и употребляющие усилие Его последователи восхищают его, то есть добиваются этой жизни здесь, на Земле. В притчах Иисуса Царство Божие уподобляется семени, брошенному в землю; зерну горчичному; закваске в тесте; сокровищу, скрытому на поле; драгоценной жемчужине; неводу, закинутому в море и захватившему рыб всякого рода; царю, который захотел сосчитаться с рабами своими; хозяину дома, нанявшему работников в виноградник свой; царю, сделавшему брачный пир для сына своего. Свой путь, истину и жизнь Иисус Христос демонстрировал человечеству на Земле, а не на Небе. Стремление Его последователей скорее соединиться с Иисусом на Небесах изначально ошибочно и принесло множество напрасных жертв среди лучших людей на Земле.
Предисловие
Не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым
Наше повествование идёт от «Истока». Исток – Сам Христос. Исток – место, где рождается «Солнце правды». Мы уверены, что приближается день триумфальной победы Его великого учения. Со словами: «Господи, куда идёшь?» – апостол Пётр обращался к Христу дважды. Первый раз во время Тайной Вечери, когда обещал положить за Него душу свою (Ин. 13:36, 37), но вскоре трижды от Него отрёкся. Второй раз – при обстоятельствах, дошедших до нас в предании.
Во времена правления императора Нерона начались одни из самых жестоких гонений на христиан. Апостол Пётр, бывший в то время в Риме, видевший, что их преследуют и предают мучениям и казням, паства рассеяна, а Римская Церковь разрушена, – в очередной раз дрогнул и, поддавшись убеждениям немногих оставшихся христиан, покинул Рим. Несомненно, что тогда власть и авторитет в христианской общине получили Павел и его компания. Иисус это предвидел и предупреждал слабовольного Петра:
«Истинно, истинно говорю тебе: когда ты был молод, то препоясывался сам и ходил, куда хотел; а когда состаришься, то прострёшь руки твои, и другой препояшет тебя, и поведёт, куда не хочешь» (Ин. 21:18). Таким «другим» оказался Павел.
Смятение Петра происходило оттого, что Иисус будто бы добровольно нёс Свой крест. Он вспоминал,