– Я уже это сделал. Мне отступать некуда.
Он изучал моё лицо. Думал.
– Хорошо! Займусь этим. Выясню всё, что могу. А ты… – Андерсон постучал по ящику. – Будь с этой дрянью поосторожней. Морт, конечно, гений, но и он, бывает, ошибается. Ещё он просил передать, что тебе надо выяснить причину твоей головной боли. Скорее всего, это связано с магическими способностями. Но точно он сказать не может.
– Спасибо, друг. – Я похлопал его по плечу, взял ящик.
– Благодарностью сыт не будешь, – ухмыльнулся он, и я тут же кинул на стол кисет, набитый монетами.
Он позвенел мешочком и убрал в карман.
– Ну что, а теперь будем пить? – Андерсон явно был готов к подвигам.
– Шесть кружек эля! – крикнул я трактирщику и, увидев сердитое лицо друга, исправился: – Двенадцать!
Андерсон довольно откинулся на массивном стуле.
– Кстати, из местных сплетен я выяснил, что скоро с пристани пойдут корабли Люциана. Зачем? Не знаю. Но на них может оказаться что-то полезное для тебя, – подмигнул он.
– Возмо-о-ожно.
Мои пальцы быстро забарабанили по деревянной поверхности.
Казалось, Люциан сам делал мне подарок.
В этот вечер из-за стола мы почти выползли. Я не помню, как попал на корабль. Память отключилась на том моменте, когда мы с Андерсоном во всю глотку орали песни. А после, кажется, всё же заскочили в бордель. Потому что в теле на следующее утро чувствовалась лёгкость.
Команда же довольно улыбалась и перешёптывалась, увидев меня на палубе.
– Так сколько их было? – всё же решил выяснить я. – Две?
Они отрицательно замотали головами.
– Что… Три?
Все радостно закивали. Кажется, когда я пьяный, то могу перетрахать армию женщин, моё естество опускает границы, и я становлюсь жадным и сладострастным, только вспомнить потом проблема.
– А что мы такие весёлые? – не выдержал я.
– Да ты так вчера мастерски завёл девочек, что они поплывут с нами, – заулыбался Брик.
– Хоть не так одиноко будет в это плаванье, – подхватил Тео.
– И то верно! – Я провёл рукой по лицу, снимая ночное похмелье, и скомандовал: – Сегодня день сборов. Отплываем на рассвете!
Глава 4
Кассандра Арвель
Сердце громко стучало в такт моих каблуков, когда я поднималась по корабельному трапу.
На палубе я подошла к борту и, перегнувшись, помахала на прощание отцу.
Даже отсюда я видела, что он поморщился моему жесту. Папе не нравилось, если я проявляла невоспитанность. Он меня любил, но, иногда казалось, что своё положение в обществе ценил больше. Всегда говорил: «Кассандра, ты – Арвель, моё продолжение, и люди должны видеть величие нашей семьи».
Последние вещи подняли на фрегат и отнесли в каюты или в трюм. Трап убрали, и команда корабля стала готовиться к отплытию.
Вскоре капитан отдал приказ, и судно медленно двинулось от берега. Матросы