– Ты не просто видела, как она умирает, Персефона, – сказал Гермес. – Ты видела, как ее убивали.
Все произошло так быстро. Зофи нашла их, и как только она вошла в гостиничный номер, Тесей вонзил клинок ей в грудь. Персефона никогда не забудет, как распахнулись ее глаза и как она рухнула на пол. Она никогда не забудет, как она кричала. Как Тесей заставил ее перешагнуть через тело Зофи и оставить ее умирать в одиночестве.
Не имело значения, что амазонка была довольна. Персефона жила с этим ужасом и не могла перестать думать, кто еще из ее друзей мог стать жертвой Тесея.
– Ты пойдешь со мной? – спросила она.
– Конечно, – сказал он. – Мы все пойдем, Сефи.
Когда Гермес ушел, Персефона направилась в покои королевы, желая узнать последние новости о Гармонии. Она обнаружила Сивиллу сидящей на кровати рядом с богиней.
– Как она? – осторожно спросила Персефона.
– Геката говорит, что у нее жар, – ответила Сивилла.
– Это нормально для богини?
– Она не сказала, что это плохо, – ответила Сивилла, а затем посмотрела на Персефону. – Возможно, ее тело исцелится само.
Персефона наблюдала за лицом Гармонии, бледным и воспаленным одновременно. Ей хотелось верить, что Гармония поправится без помощи магии, но в то же время она не очень на это надеялась. Это зависело от того, сколько яда Гидры попало в ее вены.
Что, если Гармония не справится? Персефона сжала челюсти и отогнала эти мысли прочь. Потерять Гармонию было невозможно.
– Есть новости об Аиде? – спросила Сивилла.
Персефона проглотила что-то густое и кислое, застрявшее в горле.
– Пока ничего, – ответила она.
– С ним все будет в порядке, Персефона, – сказала Сивилла тихим шепотом.
– Ты знаешь это или просто надеешься?
– Я знаю то, что видела раньше, – сказала Сивилла. – Когда была оракулом Аполлона.
Когда Персефона впервые встретила Сивиллу, та заканчивала последний семестр колледжа в университете Новых Афин. В то время она уже привлекла внимание Аполлона и была готова к многообещающей карьере божественного оракула, но он уволил ее после того, как она отвергла его ухаживания. Персефона открыто предостерегла его от этого шага, но столкнулась с негативной реакцией публики. Аполлон, несмотря на все свои недостатки, снискал расположение людей, хотя теперь, само собой разумеется, бог музыки снискал расположение и Персефоны.
– А теперь, что ты видишь? – спросила Персефона.
– У меня нет божественного канала.
– Означает ли это, что у тебя нет видений?
– Видения есть, но я не могу гарантировать их точность без божественного канала, – объяснила Сивилла.
– Хочешь такой канал?
Воцарилось молчание. Сивилла явно была ошеломлена.
– Я не знаю, будут ли когда-нибудь построены храмы в мою честь или появятся