Когда он нажраться успел?
– А ты красноречив до тошноты, – я очень на него зол.
– Да ладно тебе, – Мишаня отпивает из бутылки, – я к ней не приставал, просто сделал пару комплиментов, – друг улыбается, потряхивая кудрявой головой, и я понимаю, что…
Черт, это просто Мишаня, ну что с него взять? Я не могу на него злиться, как бы не старался.
– Проваливай, – злобно говорю я.
– Эй! – возмущается парень. – Я тут за твоей девушкой присматривал!
– Я не его девушка! – орет Тина, но замолкает, как только я зыркаю на нее.
– Ты, – перевожу взгляд на друга, – вали отсюда, – указываю на окно, – а ты, – снова оглядываю Тину, – помалкивай.
– Ты злой, – Тина поднимается со своего места, чуть пошатываясь. Сколько они тут выпили? Не могли они так нажраться за двадцать минут, пока я искал их. – Я ухожу с Мишей, он милый.
Мишка протягивает ей руку, посмеиваясь. Тина посылает мне воздушный поцелуй, собираясь выпрыгнуть из окна вместе с моим другом, но я резко притягиваю ее к себе.
– Нет, – мотаю головой, ухмыляюсь, – ты останешься тут. Твое ангельское личико Михе сейчас ни к чему, а вот мне пригодится.
Коршун ржет как конь, выпрыгивая из окна, и удаляется от заброшенного здания, распевая «Ах, Юра, Юра, Юра, я такая дура, что в тебя влюбилась»! Вот козел! Что он вообще слушает?
Тина смеется, тянется ко мне губами, и я не могу противостоять этому.
– Он назвал меня фарфоровой куклой, – хвастает она. – Ты считаешь так же?
– Я считаю, что тебе не стоит оставаться с ним наедине.
– Да ладно тебе, мы просто болтали, он такой смешной. Нам надо идти?
– Нет, – мотаю головой, усаживая ее обратно на какие-то обрывки ткани, валяющиеся в углу комнаты, – Самойлов будет счастлив выиграть, Майка обещала целую неделю делать домашку за победителя. Так что устраивайся удобнее.
– Мы завтра будем в Москве?
– Да, – прижимаю ее к себе, просовывая руки под ее кофту, но снова не чувствую ее кожи, там какая-то ткань, края которой я не могу нащупать.
– Мы поедем к тебе? – посмеивается Тина.
– Да, – пытаюсь нащупать конец ее майки, или что она там нацепила на себя.
– Ты не найдешь, – девчонка заливается смехом.
– Чего?
– Это боди, – снимает курточку, расстегивает плюшевую кофту и открывает передо мной потрясающий вид на свое тело, обтянутое белой маечкой, ее соски явно выпирают из нежной ткани.
– Ты издеваешься? Теперь я даже дотронуться до тебя не могу?
– Нет, – смеется она, – ты можешь дотронуться, – сдергивает тонкие лямки, стягивая майку, открывая грудь, покрывшуюся мурашками, – мне холодно, так что поздравь себя поскорее.
– Черт, – накрываю ладонями ее грудь, желая согреть ее, дотягиваясь губами до ее рта.
Тина усаживается на меня, просовывая руки под мою кофту. Балдею от того, как ее пальчики ласкают