Меня не пугали заросли колючих кустов шиповника, крапива и переплетающиеся на деревьях лианы. Через несколько минут я босиком стояла на сыром, и холодном песке вперемешку с галькой. Черные, зеленые, серые куски тины, водорослей и просто мусора валялись по побережью. Море устало бушевало. Солнце осторожно поднималось, освещая золотисто-пепельную вату, разбросанную по голубому небу.
– Значит, был шторм, – я подошла к воде. – Море, почему ты злишься?
Оно ответило большой шумной волной, но улыбка наслаждения не сходила с лица. Я вдыхала морской воздух и облизывала соленые брызги на губах. Это вернуло в детство – то время, когда здесь мы гуляли с мамой. Я помнила набережную, качели и карусели, с которых я не хотела уходить, и мама терпеливо ждала; вкусную еду в кафешках, где я выбирала много сладостей, и мама не перечила. Шли годы, и от таких воспоминаний казалось, что я что-то пропустила, не поняла и не запомнила. Меня манило сюда. Часто в снах я мчалась по зыбкому берегу, что-то догоняя.
Сейчас брела к поселку в надежде увидеть все так, как тогда. Но…
Я не ошиблась про бурю. Вчера здесь произошло настоящее бедствие. Местами тротуарные дорожки были поломаны на куски, как печенье, и свалены в кучи. Перевернутые и сломанные палатки разбросаны. Изредка вблизи их суетились люди. Огромные полугнилые бревна валялись возле бетонных заграждений. Резиновая обувь пестрила по берегу вперемешку с мусором и обломками детских игрушек.
Споткнувшись о что-то белое и мягкое, я присела. Погладив мокрую шерсть, испугалась. Неужели живой медведь?
Он был игрушечный и словно просил помощи, застряв мордой и лапами в песке. Ополоснув в море, я потащила его с собой, чтобы где-нибудь пристроить.
– Пойдем кушать, – держа медведя за лапу, развернулась к красочной вывеске кафе, но моя решительность сменилась оцепенением, как только открыла сумочку у входа. Кошелька не было. Дыхание перехватило и холодный пот покрыл лицо.
Несколько раз я вытряхивала содержимое на раскинутую куртку и перекладывала обратно, повторяя одно и то же:
– Этого не может быть… Этого не может быть… Не может быть…
Разговаривая, мимо проходили люди, а я ничего не слышала и не замечала – меня выключили, как заводную игрушку. Окаменевшее тело не сразу позволило осторожно двигаться.
Заметив остановившиеся рядом ноги, я подняла голову. Прохожие смотрели с подозрением. Я и сама чувствовала себя сумасшедшей.
– Почему вчера не догадалась проверить сумочку? – повторяла много раз.
Долго шатаясь по берегу и лихорадочно придумывая, что делать, опять вспомнила автобусную компанию. Там могла бы попросить помощи, но надежда встретиться с ними таяла. Ведь даже если приедут, я смогу найти их только на берегу. Но когда это будет?
«Документы на месте», – наконец пришла мысль. Это первое, что заставило вздохнуть.
Я присела на подмытое