А потом несколько ошарашенный Ваади сообщил, что со мной хотят увидеться молчуньи. Прямо сейчас. Встретиться с молчуньями мне было очень интересно, но оставлять Тайриниэля не хотелось. Он сам подтолкнул меня к выходу.
– Иди, всё нормально. И, Мари, я понимаю про один день. Если получится, пусть он у тебя будет.
– Мы не просили Великих соединить нас, не догадались. Среди кошмара тех дней было не до мыслей о себе. Они сами так решили. Это редко случается, обычно Великие ждут, когда будет соблюдён весь ритуал, от просьбы до соединения.
– Какая она, эльфийская свадьба?
– Красивая, весёлая, шумная.
– Очень познавательно. А в подробностях? Мне же интересно! Про всё, от просьбы до… Ой! Если тебе это тяжело или…
– Рассказать о наших традициях? Не тяжело. Сначала те, кто считают, что нашли друг друга, на рассвете приходят к Свиткам Жизни, они древние, но не стареют, в них есть имена всех соединённых, пара называет день и просит сделать его солнечным. В полдень они возвращаются и называют свои имена. В третий раз приходят на закате и ждут, когда их имена появятся в свитках.
– Они всегда появляются?
– Случается, что нет. Это означает, что Великие не уверены в их чувствах. Через год могут попробовать снова, если не передумают сами. Те, кто получил согласие Великих, плетут венки. Каждый цветок – то, что собираешься сказать своему избраннику, обещания, пожелания, вопросы, самое важное и то, что просто хочется сказать. Эти венки не засыхают и не распадаются. Всё, что в них вложил один, становится известно второму, как только венок коснётся головы. В день свадьбы, надев венки, пара становится друг к другу лицом и стоит, держась за руки, пока солнечный луч обвивает их, вот здесь, у запястий, как браслеты. Видишь?
– Нет.
– Серьёзно? Их все видят.
– Все видят, а я нет. Какие они?
– Тоненькие, золотистые, тёплые и немного светятся. Пока живые. Мои холодные и погасли. Если пара настоящая, они друг друга и без них чувствуют. Я чувствовал, сразу знал. Это просто как ещё одно подтверждение. Мы не ходили к свиткам и не плели венков, и за руки держались просто так, но они появились. Амарриэлли радовалась, смеялась. Уже за это я вечно благодарен Великим. За её радость.
ГЛАВА 2 – Про русалок, председателя комиссии и Лежбол
До встречи с молчуньями мне нужно было кое-что уточнить у Малки. Делать этого не хотелось, я боялась ранить психику русалки и очень надеялась, что в силу своей природы она воспримет это более-менее спокойно. А если всё получится и всё так, как я думаю, одна загадка перестанет быть загадкой. Убеждать Младших уйти не понадобилось, сами знали, что молчуньи при них на контакт не пойдут. После цикла Малкиных новостей и лекции на тему хороших мужчин и глупых одиноких женщин я добралась до возможности спрашивать самой.
– Ты из прошлой жизни, когда ещё не была русалкой, помнишь что-нибудь? Себя помнишь?
– Ваади помню. Ваади хороший.