Для Анна эта поездка была первым далёким путешествием, и он с жадностью разглядывал всё вокруг.
Поначалу ещё было видно с высоты голубую ленточку реки, но скоро она скрылась из виду. Далее вдоль берега тянулись скалы. Анн никогда не забирался так далеко на север от их деревни. В этих краях не было ничего интересного для мальчишек. Грибы и ягоды росли много ближе, бессмысленно бродить по дороге – значило найти себе ненужные и неприятные приключения, а лезть сквозь чащобу на скалы вообще не было охотников. Вылезешь, посмотришь сверху вниз – и всё. Не спустишься к воде искупаться, потому что слишком круто.
А ещё рассказывали, что где-то в тех скалах находится школа Учителя. У них в деревне тоже была школа, там учили считать и писать. Зачем и кому потребовалось устраивать место обучения так далеко от обитаемых мест, Анн не знал. Мог догадываться разве, что в таинственной школе учили чему-то особенному. Один парень из их деревни даже пытался туда поступить. Здоровенный бугай, сын старосты, вообразил, что там его научат драться. Кто-то когда-то кому-то рассказывал, что… Вот старостин сын и подался туда. У него якобы спросили, зачем ему это надо. Он ответил, что хочет записаться в стражники или в графскую дружину, что крестьянином быть не хочет. Тогда спрашивавший вынес из-за ограды веник, метлу и вручил ему. «Зачем?» – изумился парень. – «Вот этим мы тут и занимаемся, – объяснили ему, – машем веником, дерёмся метлой. Как раз время уборки подоспело. Заходи!» Сын старосты плюнул и пошёл восвояси. Зря только ноги бил, коли здесь полоумные живут. Метлой пусть бабы дома машут, не мужское это дело.
Анн сидел на повозке рядом с отцом и наслаждался – и звуками леса вокруг, и негромким шумом колёс, и тем, что он наконец-то участвовал во «взрослом» путешествии. Он пытался угадать, что откроется глазам за очередным поворотом, и радовался, если ему это удавалось. Он радовался тому, что некоторые из встречных приветливо раскланивались с отцом, а тот в ответ тоже кланялся, вставая на ноги и приподнимая шляпу. Дорога огибала скалистые холмы, тянувшиеся по правую руку, сбегала в неглубокие овраги и вновь поднималась на открытые места. На всей протяжённости она была ухоженной, без ям и рытвин, какие встречались, как рассказывал отец, к югу от деревни. Видимо, сказывалась относительная близость к замку наместника.
В одном месте глазам открылись великолепные цветущие луга, от которых захватывало дух. Отец остановил повозку, и они сбежали с проезжей части на благоухающее разнотравье, наполненное ровным шелестом ветра, гулом пчёл, чудесными ароматами и красками цветов. Никогда ещё Анн не видел столько оттенков зелёного цвета, как здесь. Вблизи один, если посмотреть вдаль – другой, а где-то плескалась сплошная зелёная волна, которая мягко плыла, дрожала, подёргиваясь прозрачной дымкой…
– Луга в этом месте пять раз меняют свою одежду, – сказал отец.
У мальчика удивлённо поднялись брови.
– Пастухи шутят, что всякий